Черный Лебедь

— Шарль, — бесстрастно промолвила она, — скажите откровенно, почему вы хотите вернуться на Ямайку на другом корабле?
— Хорошо, — ответил он. — Чтобы избавить вас от присутствия человека, который за целый месяц вам, должно быть, порядком надоел.
— И это вы называете откровенностью? Вы играете со мной или просто не хотите считаться с моими желаниями?
Ее вопрос озадачил француза. Опустив голову на кружевное жабо, он принялся ходить из угла в угол.
— Майор Сэндз достаточно ясно дал понять, какими должны быть ваши желания, когда речь идет обо мне.
— Майор Сэндз? — сказала она с легким недоумением в голосе. — Но при чем здесь майор Сэндз?
— Он ваше единственное зеркало.
— Понимаю… — проговорила она. (Потом наступило молчание, но он даже не попытался его нарушить. ) — Неужели это имеет для вас какое-то значение? — спросила она наконец.
— Имеет, так как это, наверное, касается вас.
— Это не имеет ко мне ни малейшего отношения.
— Я сказал — наверное… (Он взглянул на нее и печально улыбнулся.) Знайте, Присцилла, майор Сэндз прав, называя меня пиратом.
— Пиратом? Вас?
— Я был им. И это клеймо осталось на мне и посейчас.
— Но я его не вижу. Но даже если б и увидела, то не обратила бы внимание… Вы самый храбрый, самый благородный человек из всех, кого я когда-либо знала.
Лицо де Берни стало серьезным и печальным. Он покачал головой.
— Не мучайте меня, не искушайте! — простонал он.
Она встала и вплотную приблизилась к нему.
— Вы сможете избавиться от мук — если поддадитесь искушению.
— И что потом? — спросил он. — Если мы станем мужем и женой… вы и я… ваш мир…
Она поднесла руку к его губам, не желая слушать продолжения, и промолвила:
— Если мы станем мужем и женой, мой мир станет вашим, и тогда, наверное, мы оба будем счастливы…
— Какую страшную и милую ошибку я совершаю! — сказал он и заключил ее в свои объятия.