Пресс-хата для депутата

— Ты его только что убил! — тогда предположила она.
— Ты слышала выстрел? — попробовал улыбнуться я, потихоньку холодея от животного страха, что она действительно подозревает меня. А если так, то она может смело заложить меня ментам. И они ей поверят. Потому что у нас всегда верят свидетелям.
— Я мылась в душе, а в это время ты выстрелил. И конечно, я не слышала выстрела из-за шума воды. Все ясно или еще нет?
Она стала задом отступать в прихожую, проверяя, не преследую ли я ее. Причем, табуретку она держала высоко над головой. Стоило мне хотя бы качнуться в ее сторону, как табуретка тут же полетела бы мне в голову. Поэтому я остался стоять на одном месте. Не хотел еще раз получать по башке, она и так раскалывалась пополам.
— Не останусь здесь больше ни секунды! — истошно завопила она. — Вот идиотка! Вляпаться в такое дерьмо! Как чувствовала, что здесь произойдет какая-нибудь гадость!
В прихожей она стремительно нацепила на ноги свои туфельки, не спуская с меня глаз и схватила свою сумочку с тумбочки. Наверное, в отличие от меня она не страдала провалами в памяти и хорошо помнила, куда что положила и поставила, потому как обуви валялось много и легко можно было перепутать. Затем она щелкнула замком и открыла входную дверь.
— А что мне с этим мужиком делать? — успел спросить я. — Может, милицию вызвать?
— Ага, давай, вызывай! — бросила она. — Пускай она тебя заберет на месте преступления! Только погоди, пока я уйду! А то еще подумают, что я с тобой заодно!
И она вылетела из квартиры со скоростью шаровой молнии. По лестнице дробно застучали ее каблучки. И через какое-то мгновение стало тихо, как в морге в выходной день. Оставаться в нем дальше не было никакого желания. Ведь действительно, меня могут задержать на месте преступления, которое было совершено вчера. Станут ли менты сопоставлять время, если уже в руках есть подозреваемый.
Я дернулся к лестнице, чтобы по примеру девицы исчезнуть из этой квартиры навсегда и больше в нее не возвращаться, но что-то кольнуло у меня в районе сердца. Наверное, это была совесть. Хотя никто так и не выяснил, где именно она у человека находится, но все почему-то думают, что совесть находится рядом с этим органом. Очень не хочется навешивать на себя убийство этого типа, но позвонить в ментуру я просто обязан. Если я этого не сделаю, потом буду мучиться до конца своих дней.
И я вернулся в квартиру, закрыв за собой входную дверь. Отыскал в одной из комнат телефон. Хорошо еще, что в этой комнате не было трупа, а то мне было бы неудобно разговаривать с милицией в его присутствии, а потом сбегать. Вынул из кармана незаменимый носовой платок, обхватил им трубку и поднял к уху. Рядом с телефоном на тумбочке валялся блокнот и карандаш для записи телефонных номеров. Я взял карандаш и нажал его концом на цифры «ноль» и «два».
— Дежурный слушает? — ответили мне после нескольких длинных гудков.
— Здесь труп! — отчетливо и внятно сказал я.
— Где? — спросили меня.
— Здесь, в квартире, — сказал я. — Сидит в кресле с дыркой в башке. А рядом лежит пистолет. Только я его не убивал! Клянусь!
— Адрес?
Я хотел было назвать адрес, но не смог. Адреса этой квартиры я не помнил. Потому что вообще не помнил, как в эту квартиру попал. И сколько бы не напрягал память, вспомнить его так и не смог. Ну и ладно! Сами как-нибудь узнают!
— Не знаю я адреса! — крикнул я. — Не знаю! Но предупреждаю, я к этому трупу не имею никакого отношения. Что бы вам тут не говорили!
— А кто вы?
— Гость! Просто случайный гость. Зашел в квартиру, увидел труп и позвонил вам. Больше ничего сообщить не могу.
Я положил трубку на аппарат. Ничего, установят, откуда был звонок, и приедут. Если захотят.
Платком, через который я держал трубку, протер карандаш и положил его на место. Затем прошел на кухню и вытер отпечатки моих пальцев с поверхности так и недопитой бутылки водки и отставленной мною рюмки. После чего отправился в прихожую, открыл входную дверь, протер платком ручку и барашек замка, и ушел. Спускаясь по лестнице, бросил платок в мусоропровод. Надеюсь, что отпечатков моих пальцев больше нигде нет. Хотя это слабое утешение. Если начнут копать, выяснят, что я был на дне рождения, да и девка меня заложит. Это уж как пить дать!
 
Глава 4
Сверхсекретное предприятие
Я выбежал из темного подъезда на свет божий. Было тепло, даже жарко, так что сразу и не поймешь, какой сезон на дворе — весна или лето. Солнце ударило мне в глаза, и я даже прищурился. Немного свыкся с ярким светом, открыл глаза и окинул взглядом улицу, пытаясь определить, куда же меня вчера занесло. Мимо шныряли прохожие, торопясь по делам, по мостовой пролетали машины. Никто не обращал на меня внимания. В этом, конечно, ничего удивительного не было, удивляло только одно — я не узнавал этой улицы. Ни домов, ни деревьев, ни вон того магазина. У меня было ощущение, что я здесь никогда не был. Занесла же меня нелегкая!
Пришлось перейти на другую сторону и внимательно осмотреть дом. Обычный многоэтажный жилой дом, каких понатыкано в любой части города во множестве. Его я тоже не узнал. Кто меня сюда привез и когда? Совершенно не помню! Но этот вопрос еще так себе, из легких. А вот кто застрелил этого мужика и зачем? Или он застрелился сам и тоже зачем? Вот вопрос, так вопрос! И никакого ответа. Полный туман! Причем, вопросы продолжают расти ни по дням, а по часам, и скоро, наверное, придавят меня своим количеством. Ну, хотя бы один коротенький ответ на любой из этих вопросов, который бы меня удовлетворил! И тогда бы я наверняка смог выстроить всю цепочку событий, произошедших вчера со мной в этой злосчастной квартире. Да, не очень весело закончился чей-то день рождения! А может, это был день рождения того мужика с дыркой во лбу? Вот не повезло бедняге! Я даже не знаю, кто это такой, и не могу высказать соболезнования его родным. Но на один вопрос я все-таки могу получить ответ! Может быть, это подтолкнет мою память к воспроизводству вчерашних событий!
Мимо меня шел прохожий. Нестарый еще мужик в легкой курточке с матерчатой сумкой в руке. Он шел по делам, шел, наверняка, точно зная, куда идет и зачем, потому как даже не смотрел по сторонам.
— Скажите, это какая улица? — спросил я его.
— Лесная, — бросил он, не глядя на меня.
— А город? — уточнил я на всякий случай.
Мужик чуть-чуть приостановился, посмотрел на меня внимательно и усмехнулся. Его худое, небритое лицо слегка расплылось в улыбке, и в раздвинутых губах блеснул стальной зуб. Наверное, ему понравилась моя шутка, и он ответил мне своей.
— Нью-Йорк.
И он двинул дальше, не задерживаясь ни на секунду. А мне так хотелось с ним побеседовать по душам. И выведать какие-нибудь интересные вещи. Например, какой же это все-таки город. Потому что в своем родном я бы не заблудился. Его я знаю вдоль и поперек. Во всяком случае, мне так кажется. Завяжи мне глаза и отправь в любой район моего родного города, и я точно скажу, куда меня забросила судьба. А эту улицу я не знал вообще! Хотя такое название когда-то слышал. Впрочем, это довольно обычное название для города, в котором не осталось ни одного лесного массива. Улиц с таким названием в каждом городе по несколько штук!
-А лес-то где? — крикнул я ему вдогонку.
Но он меня уже не слышал.
Я постоял немного, поглядел в одну сторону, потом в другую, и решил двинуться наугад. Скорее всего, город этот я знаю, просто случайно оказался на этой Лесной улице, которую каким-то чудом обходил до сих пор стороной. Ладно, оказался, так оказался — не расстраиваться же по этому поводу. Нужно думать о другом — куда мне сейчас отправиться. Домой или на работу? На работу или домой? Думаю, все же домой ехать не имеет смысла. Жена сейчас на работе, ребенок в школе и меня там никто не ждет. А есть ли у меня жена и ребенок? Даже этого не помню! До чего же я допился! Нет, лучше все-таки поехать сразу на работу. Тем более что я уже прилично опоздал, и шеф наверняка рвет и мечет. Надеюсь, коллеги смогут мне рассказать, что же вчера произошло. Кто-нибудь из них наверняка был на этом чертовом дне рождения! Осталось вспомнить одну маленькую деталь, без которой я не смогу выполнить задуманного — где я работаю?