Вопреки небесам
Но Робби сейчас не хотелось углубляться в печальные темы. Благодаря отсутствию Неда они с Кэтрин остались вдвоем, и он решил воспользоваться этим, чтобы поговорить с ней без свидетелей. Такой случай выпал первый раз, ночь тиха, мир безмолвен, рядом посапывает Уильям.
— Прости меня, — тихо произнес он, глядя на щель между лоскутами палатки, откуда пробивался неясный свет.
— За что?
— За то, что не распознал безумия, — ответил Робби, и за этими простыми словами Кэтрин угадала недосказанное: «Что видел лишь слабость и немощь там, где притаилось нечто более страшное… и за то, что подверг опасности твоего сына».
Но это ее вина, а не его.
— Не казни себя, — возразила Кэтрин, легко освобождая его от ответственности и перекладывая на себя ее груз. — Если нужно искать виноватых, то это я, и никто другой.
В ответ на его недоверчивый взгляд она решительно кивнула.
— Если разобраться, Сара была права. Я всю жизнь домогалась того, что принадлежало ей. Я тут внимательно изучала себя, — с иронией добавила молодая женщина, — как Хью изучает ночное небо, и вспомнила, что однажды, еще ребенком, брела в замок, вытирая слезы и умоляя мать не отправлять меня туда, хотя учеба мне всегда нравилась. Еще я вспомнила сад леди Эллен. Его мне тоже хотелось иметь. Я воображала себя Сарой, мечтала, как буду ухаживать за садом и он расцветет вновь, как наведу порядок в доме, вытру пыль с книг, до блеска натру пол… Я бы любила Данмут так, как он того заслуживал.
Кэтрин замолчала, устремив невидящий взгляд мимо Робби.
— Я хотела быть Сарой. Иметь золотистые волосы, нежный рот, белоснежную кожу. Мне не хотелось быть серым воробышком… — Эти слова Кэтрин прошептала чуть слышно, затем, подняв глаза на Робби, продолжала: — И наконец, Хью. Мне оказалось мало ее дома и ее красоты. Я захотела ее мужа.
— А разве ты не обратила бы на него внимания, будь он не женат?
— Я бы хотела его, даже если бы он принадлежал самому Богу, — произнесла Кэтрин со слезами в голосе.
— По-твоему, Сара умерла потому, что ты полюбила Хью?
Она вздрогнула, и Робби вдруг устыдился своей жестокой прямоты. Встав, он подошел ко входу и оттуда посмотрел на Кэтрин.
— Твой мир чище моего, — сказал он, пораженный глубокой печалью в ее глазах.
— Что ты имеешь в виду, Робби?
— Конечно, ты завидовала Саре. А какой ребенок не стал бы? Конечно, тебе хотелось жить в замке, иметь золотистые волосы и нежный смех. Я тоже хотел быть Хью, пока не вырос. Не всякое зло уравновешивается добром, не у всего на свете, как говорится, есть светлая сторона. Иногда хорошие люди страдают, а дурные торжествуют. Чем виноват ребенок, родившийся слепым, или юная девушка, умирающая от инфлюэнцы? Разве они заслужили столь жестокое наказание?
Кэтрин не ожидала ничего подобного. Мать с детства внушала ей, что за добро воздается добром, а следствием дурного поступка является неотвратимое наказание. И в этом девочка не раз убеждалась на собственной шкуре: стоило ослушаться отчима, как он давал ей подзатыльник.
— Робби… — начала она, но тот остановил ее, прижав палец к губам.
— Подумай об этом, Кэтрин. Мы только люди, нам свойственно ошибаться. Бери от жизни все, что она тебе предлагает. Люби, радуйся солнцу, веселись. Только не делай самой страшной ошибки — не поворачивайся к любви спиной…
Не дожидаясь ответа, Робби удалился в ночную тьму.