Витязь в тигровой шкуре

И решил я сам с собою,
Что напрасно мне трудиться!
Может быть, в лесах дремучих
Перестану я томиться.
Брошу этот мир безумный,
Позабуду про людей,
Жизнь несчастную окончу
Посреди лесных зверей.
И сказал тогда рабам я:
«Время нам расстаться, друга.
Слишком долго вы терпели
Эти горести и муки.
Ныне вам даю свободу,
Возвращайтесь в край родной».
Но рабы мне отвечали:
«Не расстанемся с тобой.
Хоть и выпала на долю
Нам тяжелая судьбина,
Но никто из нас другого
Не желает господина.
Об одном мы молим Бога:
Чтобы он позволил нам
Чтить тебя до самой смерти,
По твоим идти следам».
Что я с ними мог поделать?
Мы покинули селенья,
Мы ушли на козьи тропы
И в убежища оленьи.
Так я жил, в горах скитаясь,
Одинок и нелюдим.
И одна Асмат с рабами
По следам влеклась моим.
Здесь, среди густых деревьев,
На пещеры я наткнулся —
Дэвы [ 7] высекли в скале их.
Я взглянул и ужаснулся:
Злые чудища навстречу
Вышли целою толпой.
Я рабов на помощь кликнул
И вступил в неравный бой.
И в ужасной этой битве
Все мои погибли слуги —
Дэвы их убили мигом
И сорвали с плеч кольчуги.
И тогда моей душою
Овладел великий гнев,
Я накинулся на дэвов
И разбил их, одолев.
Стоны раненых чудовищ
Оглашали поединок.
Вся округа содрогалась
От ударов их дубинок.
Солнце ясное померкло,
Кипарис, упав, дрожал…
Сто чудовищ умертвил я
И на части разорвал.
Вот, мой брат, с тех пор в пещере
Я, безумец, умираю,
По лесам брожу печальный,
Горько плачу и вздыхаю
Лишь Асмат одна со мною
Проклинает белый свет.
Оба мы желаем смерти,
Нам спасенья больше нет.
Нестан-Дареджан, царевна,
Красотой равна тигрице.
Сшил я плащ из шкуры тигра
В знак печали о девице,
Посреди зверей опасных
Сам я стал как лютый зверь.
Кроме смерти неизбежной,
Нет спасенья мне теперь».
Кончив свой рассказ чудесный,
Тариэл умолк, печальный;
Как янтарь ланиты стали,
Омрачился лик кристальный.
Слезы крупные застыли
На ресницах Автандила,
И Асмат прохладной влагой
Грудь героя освежила.
Автандил воскликнул: «Витязь!
Вот мое простое слово:
Если лекарь заболеет,
Он зовет к себе другого,
Он рассказывает другу,
Что его, больного, мучит;
Друг с одра его поднимет
И болезнь прогнать научит.
Слушай, витязь, срок подходит,
Должен ехать я к царице —
Передать рассказ твой чудный
Обещался я девице.
Но клянусь я головою,
Что вернусь к тебе обратно.
Жди меня на этом месте
И не сетуй безотрадно.
Я вернусь к тебе, мой витязь,
Голова моя порукой,
И не век ты будешь плакать,
Опечаленный разлукой, —
Деву пленную найду я
И верну тебя невесте,
А не так — врагом сраженный,
Я умру с тобою вместе».
И в ответ на эти речи
Тариэл промолвил слово:
«Как ты мог, прекрасный витязь,
Полюбить меня, чужого?
Соловью покинуть розу
Тяжело, но тяжелее
Нам с тобою расставаться.
Возвращайся же скорее!»
Ночь промчалась незаметно.
И, едва зажглось светило,
Тариэл с рабыней верной
Проводили Автандила.
Дева плакала, тоскуя,
Витязь горю предавался,
Но исчез могучий всадник,
Только след в песке остался.
 
Сказание одиннадцатое.
О том, как Автандил возвратился в Аравию
Срок, назначенный царицей,
Миновал. Прошло три года.
Автандил-военачальник
Возвратился из похода.
С ликованием великим,
Во главе своих дружин,
Встретил юного героя
Благородный Шермадин.
Пир отпраздновав веселый,
Шермадин к царю помчался.
«Царь, — сказал он, — слава Богу,
Чудный витязь отыскался!
Автандил нашел скитальца
И открыл его приют.
Амирбаром Тариэлом
Неизвестного зовут».
Из покоев Ростевана
Поспешил он к Тинатине
И сказал ей: «Знай, царица,
Автандил прибудет ныне».
Дева юная зарделась
И гонцу за эту весть
Подарила столько злата,
Сколько в силах был он снесть.