Витязь в барсовой шкуре

37. Послание Фатьмы к Нэстан-Дарэджан
 
Фатьма так сложила строки: «О, звезда, чьи сны высоки,
Солнце мира. Свет в потоке. Ты, кому грустящих жаль.
Ты, красивая в реченьи. В звучном слове словно в пеньи.
Ты в одном сбединеньи огнь рубина и хрусталь.
Ты мне вести не послала. В сердце грусть была как жало.
Правду все же я узнала. Тариэль тобой сожжен. 
Он безумен. Утешенье ты пошли из отдаленья. 
Да придет к вам единенье. Ты фиалка, роза он.
Побратим его здесь смелый, Автандил, в боях умелый. 
Из Арабии в пределы этих мест — он за тобой. 
Не оставь его без вести. Он достоин этой чести. 
Будем радоваться вместе на ответ премудрый твой.
Раб доставит строки эти. Напиши же нам в ответе,
Что там нового в Каджэти. Каджи все пришли домой?
Сколько всех бойцов, скажи нам. Счет хотим мы знать дружинам.
Кто там стражи, опиши нам. Кто там вождь сторожевой?
Все, что знаешь, то и это, заключи в слова ответа. 
Знак желанный для привета ты любимому пошли. 
Все, что знала ты страданье, обратится в ликованье. 
Тех да будет сочетанье, что друг к другу подошли».
Фатьма строки завершила. Колдуну письмо вручила. 
«Той, в ком солнечная сила, ты послание вручишь». 
В плащ зеленый, как в горенье изумрудного свеченья, 
Он облекся, и в мгновенье улетел превыше крыш.
 
Камнем, брошенным из сети, долетел он до Каджэти. 
Все уж в сумеречном свете утопало в этот час. 
Как окутан смутным дымом, он прошел толпой незримым. 
Он донес очам любимым свет любовно ждущих глаз.
Чрез замкнутые ворота, будто вдруг их отпер кто-то, 
Он прошел — и где забота? Он пред солнечной стоит. 
Черный раб и волосатый, был он страшен ей, косматый. 
Пал шафран на цвет богатый. Роза в страхе. Грустный вид.
Но ее он, утешая, говорит: «Здесь весть не злая.
Я от Фатьмы, поспешая, приношу тебе привет.
Вот прочти ее посланье. Солнце вновь пусть льет сиянье,
И причин для увяданья у прекрасной розы нет».
Свет красивейших миндалин, взор очей ее печален, 
Но опять горит кристален, и дрожит агат ресниц. 
Дал ей раб свежей рукою то посланье. И с тоскою 
Прочитала. За слезою слезы жарко пали ниц.
Говорит рабу златая: «Кто узнал, что я живая? 
Отыскать меня желая, хочет кто прийти сюда?» 
Тот ответил: «Я дерзаю отвечать лишь то, что знаю. 
Нет тоске конца, ни краю, с дня, когда ушла звезда.
С сердцем, копьями пронзенным, по ночам, с тех пор бессонным,
Фатьма плачет, повторенным током слез поит моря.
О тебе ей весть я прежде приносил. Но путь к надежде
Был закрыт. Усталой вежде лишь теперь зажглась заря.
Витязь смелый и красивый к нам пришел, он цвет над нивой. 
О тебе красноречивый слышал полностью рассказ. 
Он герой и он целитель, твой он будет избавитель, 
Всех обид твоих отмститель, я же вестник в этот час».
Так красивая сказала: «Все здесь правда, лжи здесь мало. 
Все же, Фатьма как узнала, кто меня умчал сюда? 
Верно он, кем зажжена я, помнит, думает, вздыхая. 
Напишу. Скажи, как злая здесь томит меня беда».