«Америкашки»

Симона тряхнула головой, чтобы убедиться, что она не спит.
– Корнелл, стремясь убить разом двух зайцев, с маккиавеллиевой хитростью организовал эту постановку, чтобы отвести подозрения от Мэнни Шварда, что позволило бы ему в то же время освободиться от своего слишком мешающего компаньона... Кажется, он все больше увлекался Дженни Сандерс, и когда он узнал, что у нее были другие связи, ревнивый, как все истинные пуритане, он приказал уничтожить ее двух любовников. Льезака убил Макс Имбер, а Билли Боттомуорта – Эрик Дюшмэн. Забыв о своем обещании, данном Дженни, он захотел также уничтожить и Гордона, но после неудачной попытки отказался от этого намерения. Употребив ту же технику, что и с Мэнни, он все-таки попытался вовлечь его в убийство Льезака... И тем не менее он поклялся Дженни Сандерс, что никогда не тронет ее мужа...
– Что же такого было в этой женщине, чтобы столько мужчин, даже осторожный Корнелл, даже гомосексуалист Боттомуорт смогли настолько ею увлечься? – спросила Симона с оттенком ревности.
– Что же в ней было?
Говард несколько мгновений размышлял:
– Я дам тебе свою версию. Она была женщиной-ребенком, нежной и полностью бессознательной. За этим иногда скрываются демоны. Однако мужчин весьма привлекают первые и слишком искушают вторые. Как же устоять перед женщиной, у которой есть оба качества разом?
– Ну и что же? – спросил, нервничая Патрон.
– Тогда, когда мне удалось вновь найти его след, Стив Паттерсон уже уехал на пароходе в Алжир, – объяснил Говард с сокрушенным и огорченным видом.
Патрон смотрел на него, не скрывая ни своего скептицизма, ни своих подозрений.
– Однако я все же выполнил одно из ваших заданий. Я узнал, что это Дункан выдал меня Корнеллу, – сказал в заключение Говард с улыбкой, чтобы реабилитировать себя.
После ухода Говарда Патрон своим мелким и тонким почерком написал на его досье:
"Великолепный агент, но не следует доверять ему дела политического характера".