Русский синдикат
— Охотно верю. Но ведь надо же когда-то переделывать нашу жизнь.
— Надо. Но только так, чтобы это не было пустой тратой времени и имело реальный смысл. Зачем мне делать шаг, если я знаю, что вокруг меня страна дураков. Да, видно, прав юморист, сказав: «Не ту страну назвали Гондурасом». Практически все правительство — интриганы и властолюбцы, почти все депутаты — народные избранники — любители денег и привилегий. Да что уж далеко за примерами ходить, если каждый — от мала до велика, от колхозного тракториста до члена правительства — прекрасно знает, что практически любой гаишник берет взятки. Смешно. Абсурд. И при этом все пытаются говорить о правде, о честности.
— Но почему ты думаешь, что только в нашей стране существует столько недостатков?
— Я так не думаю. В других странах своего дерьма полно, но душа-то болит за нашу Россию-матушку. И ведь недаром говорят, что рыба с головы гниет. Надо коренным образом как-то пересмотреть систему управления государством, усовершенствовать ее, сформировать нормальное правительство. Но как? Как изменить власть имущих? Их же, как и всех людей, губят огонь, вода и медные трубы!
— А это уже более серьезный вопрос.
— И неужели у вас на него есть ответ?
— Почему бы и нет, — хитро улыбнулся Григорий Матвеевич. — Есть в моей голове определенная схема, по которой можно было бы сделать так, чтобы страной руководили достойные люди…
Отец Григорий, допив чашку душистого чая, отставил ее в сторону. Погладив окладистую седую бороду, он пристально посмотрел на Феликса и продолжил свой монолог:
— Система, в сущности, идеально проста. Почему люди так рьяно стремятся к власти? Потому что власть помимо того, что удовлетворяет их амбиции, несет им также богатство, привилегии и всевозможные мирские удовольствия. ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ПОУБАВИЛИСЬ ЛЕГИОНЫ ЖАЖДУЩИХ ВЛАСТИ, НАДО ВСЕГО-НАВСЕГО ПРИ ПОМОЩИ КОНСТИТУЦИИ ЛИШИТЬ ИХ ВСЕХ ИЗЛИШНИХ БЛАГ. Надо сделать так, чтобы каждый стремящийся к управлению страной знал, что, кроме этой почетной и ответственной обязанности, а также уважения и признания народных масс, он не получит ничего. Ни шикарных дач и квартир, ни престижных машин, ни сумасшедших льгот и привилегий, ни всех тех удовольствий, кои он мог бы получить, стоя у руля власти. Тогда, смею тебя заверить, желающих любыми путями прорваться в руководство страны станет в тысячи и тысячи раз меньше, а те, кто по своим моральным качествам и идейным соображениям все же получат эту власть, уж наверняка будут далеки от коррупции и прочей гнусности.
— Да. Чрезвычайно смело и, как все гениальное, просто. — Я удивленно пожал плечами. — Но как вы себе все это реально представляете?
— Элементарно просто. Взять, к примеру, депутатский корпус. Эти «многострадальные» народные избранники просто с жиру бесятся. Все у них есть: и дармовые квартиры, и замечательные особняки, и шикарные автомобили, и даже депутатская неприкосновенность! Боже мой, какие недотроги. Их бы сразу под пуленепробиваемое стекло в Алмазный фонд или, еще лучше, в хранилище Центробанка.
А вот если бы, например, сделать так: создать депутатам монашеские или казарменные условия. Никаких тебе дармовых жилплощадей, а просто небольшая комната со всем необходимым в так называемом депутатском общежитии. Питаться в так называемой «депутатской столовой» пищей здоровой, но аскетичной. Создать жесткий устав, аналогичный монастырскому. Четкий распорядок. Досуг, лишенный всевозможных излишеств. Ну там библиотеки, фильмотеки, спортивные залы — пожалуйста. Качественное медицинское обслуживание — пожалуйста. У здорового общества должны быть здоровые руководители, а в остальном — ни-ни. Ни тебе черной икры ложками, ни французского коньяка к ужину, как я уже сказал, ничего лишнего. Практически за основу можно взять монастырский уклад жизни.
— Ну вы, Григорий Матвеевич, и загнули… Кто же тогда в депутаты-то пойдет?
— А тогда, мой дорогой друг, именно те пойдут, кому действительно небезразлична судьба народа и судьба страны. Те, которые на самом деле готовы пойти на определенные жертвы для того, чтобы улучшить жизнь в стране. Не будет такого предвыборного ажиотажа, не станут тратиться огромные суммы на предвыборные кампании.
Тогда сразу станет видно, если человек решился на шаг к лишениям и аскетизму, то на самом деле его волнует судьба России. К примеру, пусть все расходы на депутата, включая его зарплату, будут соответствовать среднему заработку в стране. Не больше и не меньше, как некий эталон. То бишь, будешь жить, уважаемый, так же, как живет и твой народ. Хочешь сам жить лучше — сделай так, чтобы лучше жилось всем остальным.
Нечто аналогичное необходимо провести не только в депутатском корпусе, но и во всех эшелонах власти, вплоть до президента.
— А как же семьи? Семьи-то заводить им можно будет, руководителям-то нашим?
— Почему бы и нет. Только семьи тоже должны быть готовы к такой же скромной жизни.
— А если жены взбунтуются? — пытался я шуткой разрядить неординарную дискуссию. — Хотя, по большому счету, если руководитель не сможет справиться с собственной женой, то как же он сможет управлять огромным государством?
— Возможно, — улыбнулся отец Григорий. — Семьи у руководящих работников тоже должны быть сознательными, и, разумеется, никаких тайных счетов, подставных лиц и богатеющих родственников.
— Но как же за этим проследить?
— Например, создать специальную службу контроля, сотрудников которой подобрать при помощи тщательнейшего отбора, и возложить на нее функции контроля за руководством страны.
— Разве это реально?
— Почему бы и нет? Ведь если вспомнить историю, например в Америке в тридцатые годы, в Чикаго был сформирован так называемый отряд «неприкасаемых» для борьбы с организованной преступностью, захлестнувшей тогда город. Это подразделение было создано из наиболее честных и порядочных сотрудников ФБР. И в общем-то, как гласят документальные хроники того времени, с миссией своей подразделение удачно справлялось. И никакие попытки Аль Капоне и его соратников подкупить или запугать их не увенчались успехом.
— Да, я читал про это подразделение. И тем не менее в Америке по-прежнему существует преступность.
— Разумеется, потому, что у них в Америке, как и у нас, существует коррупция в эшелонах власти. Им бы тоже не помешала система, придуманная мною для России.
— Григорий Матвеевич, ну как можно заставить власть имущих отречься от того, чем они сейчас обладают? По-моему, это полнейшая утопия.
— Возможно, на данном этапе — да. Но покончить с коррупцией и прочей гнусностью в институтах власти можно только бескомпромиссным лишением руководителей всякого рода материальных благ и привилегий. В ином случае все негативные стороны были и будут иметь место у людей, рьяно стремящихся к власти.
— Но неужели на самом деле кто-то захочет тогда занимать руководящие посты?
— Разумеется, мой друг, из многих тысяч стремящихся к власти останется небольшое количество людей, а все хапуги и корыстолюбцы с Божьей помощью автоматически отсеятся. Зато те, которые останутся, как я уже говорил, будут людьми достойными для того, чтобы управлять страной и заботиться о благе ее народа.
— Да, интересная теория, только как на практике добиться желаемого результата?
— К сожалению, на этот вопрос я пока не могу дать четкого ответа. Все в руках Господа нашего, и тем не менее я надеюсь, что люди когда-нибудь отыщут правильный путь и в мире восторжествуют доброта и справедливость, ведь к этому ведет вера наша.
— Простите, Григорий Матвеевич, за пафосное утверждение, — задумчиво произнес Феликс, — если бы президентом страны стал такой человек, как вы, то, думаю, Россия превратилась бы в процветающую державу.
— Ну что ты, Феликс, — рассмеялся отец Григорий. — У каждого человека свое место и свой жизненный путь. Мое место здесь, а мой путь — служить вере православной и помогать страждущим. Надеюсь, придет к власти в нашей стране молодой энергичный президент и постарается вывести ее из кризиса. Дай бог ему здоровья и успехов в его нелегком труде.