Час испытаний

— В наши дни нет мирных профессий, — покачал головой итальянец.
— А что вы будете делать после войны?
— Если останусь жив, займусь выращиванием дикого винограда. — Дель Сарто как-то странно посмотрел на Галку. — Однако мне пора. Иногда надо и работать. Передайте Валерии Александровне, что я буду отсутствовать два дня. Прощайте.
— Почему — прощайте? У нас обычно говорят — до свидания.
— Я неплохо знаю русский язык. И все же — прощайте. Это не значит, что я не вернусь. Но, как говорится, все в руках божьих.
Дверь открыл Леонид Борисович. Он не пригласил в комнату — разговаривали в коридоре.
— Зачем пришла?
Тон, которым был задан этот вопрос, нельзя было назвать приветливым.
— Завтра в тринадцать тридцать масовцы выходят в море.
— Знаю.
Галка опешила.
— Откуда?..
— Не твое дело. Что еще?
— Итальянцы подозревают, что пакетбот взорвал тот самый румын, который был в «Веселой пучине».
— И это я знаю. Все?
— Все.
— А теперь скажи, кто тебе разрешил совать нос не в свои дела? Кто тебе разрешил приходить сюда, когда вздумается?
— Дядя Леня, я…
— Ты теперь связная. Все остальное тебя не касается. Заруби это себе на носу.
— Уже зарубила, — обиженно буркнула Галя.
Собственно, обижаться можно было только на себя. Еще неделю назад Гордеев предупредил, чтобы она оставила в покое дель Сарто. Он оказался прав — разве, мягко говоря, не оконфузилась она при попытке подслушать разговор князя со своим адъютантом? Еще хорошо, что все кончилось благополучно.