Час Совы
— Ладно, папа и мама, пусть земля вам будет пухом, — тихо произнесла Алиса, кидая в могилу горсть земли. — Спите спокойно. А мы уж тут как-нибудь разберемся…
На следующий день она поехала в больницу к телохранителю. Уговорила врача пустить её к нему.
— Ну что, Кирюша, — подсела к нему Алиса. — Расскажи, как все это было. Да поподробнее, пожалуйста, не упуская ни одной мелочи. Особенно меня интересует второй телефонный звонок.
Все лицо у Кирюши было в пластырях и бинтах. Он с трудом шевелил сломанной челюстью.
— Второй-то? — переспросил он. — Павел Николаевич побледнел, услышав что-то, крикнул в трубку: «Быть того не может!» Потом слушал, кивал головой. Я сидел на переднем сидении, но поглядывал на него искоса. Потом произнес: «Вот сволочь! Вот мерзавец! Убийца! И такого человека мы впустили к нам в дом!!!» Светлана Михайловна встревожилась. «Что случилось, Паша?» — спрашивает. А он ничего не ответил и как закричит на Виталика: «Что так медленно ползешь?! Мы таким образом и на рейс опоздаем. Давай быстрее!» Виталик и рванул, обгоняя ТИР. Остальное, наверное, знаете, машина перевернулась. Виталик и Светлана Михайловна на месте, насмерть… А меня и Павла Николаевича отвезли в клинику. А там уж он… Сами знаете…
Алиса глядела куда-то в стену, о чем-то напряженно думая.
— Понятно, Кирюша, понятно… Все мне теперь понятно… Спасибо, что остался жив и что все запомнил. Выздоравливай скорее. Тут тебе фрукты, конфеты, печенье, соки… Пока!
Алиса вышла из палаты и прошептала:
— Воистину, в этом мире человек человеку волк. И каждый должен бороться только за себя. И за своих самых близких людей… А остальное… пусть пропадет пропадом…