Талисман

Глава 13
– Так что, Тимоти, есть материальное доказательство, что ты не виновен в несчастных происшествиях с твоим кузеном. – Лиз чувствовала, что должна произнести эти слова в качестве компенсации за первоначальную неуверенность в этом вопросе.
Пока большинство представителей высшего света Лондона еще спало, она сопровождала Дру в ранней утренней поездке в парк. Леди Юфимия еще не вставала, но, поднявшись, она не сможет найти ничего предосудительного в этой прогулке, хотя всего в нескольких кварталах от Брандт Хаус у них было свидание с Тимоти. Молодой человек сидел сейчас с обеими женщинами в относительном уединении богато отделанной кареты. Карета, круг за кругом, объезжала большую зеленую площадь, умытую дождем, недалеко от центра города.
– Но в чем они хотят помешать Грэю? И кто они? – Убежденная в невиновности Тимоти, Дру заговорила о все еще нерешенной загадке, что и кто стоит за грозившей ее дяде опасностью. – К сожалению, эти жуткие угрозы не дают настоящего ответа.
– Ты права. – Нежный рот Лиз сжался в подтверждение верности слов Дру. – В записках не упоминается, что именно авторы требуют прекратить. Все, что мы можем предположить, – это что речь идет о каком-то деле, в котором Грэй имеет определенное влияние.
Хотя окна кареты были открыты, но двигалась она довольно быстро, и слова Лиз вряд ли могли быть подслушаны.
– Я думаю, это, как предположил Тимоти, политический вопрос. Однако, судя по речам, напечатанным в газетах, Грэй занимает твердую позицию по целому ряду острых вопросов – от ирландского самоуправления до пересмотра закона о бедных. Кажется, невозможно установить, какой из них является предметом этих угроз, а это означает, что мы должны утроить свои усилия.
– Возможно, я знаю ответ, – нерешительно начал Тимоти, но запнулся при виде надежды на лицах обеих женщин. – Я не уверен, что он правильный. Разбирая протоколы палаты, я обнаружил слабую ниточку, тем не менее объединяющую даты происшествий с Грэем.
Обе женщины все еще смотрели на него выжидательно. Он неловко переменил позу.
– Каждое происходило после красноречивого выступления Грэя по одному и тому же вопросу, эти выступления находили все большую поддержку его точке зрения и предлагаемым мерам.
Тимоти смущала тема этих выступлений, которую ни один благовоспитанный мужчина даже упоминать не стал бы в присутствии благородных дам. Кроме того, он особенно не хотел обсуждать эту тему в присутствии его милой наивной Дру. Он набрал воздуха, готовясь нырнуть в рискованные воды этого трудного объяснения.
– Торговля белыми рабынями? – Вспомнив речь, за чтением которой застал ее Грэй и которую они потом обсудили, Лиз избавила молодого человека от первого упоминания этой позорной темы.
– Да, – подтвердил Тимоти, вздыхая с облегчением. – Да, именно это. Или, точнее, торговля, процветающая между Британией и Ближним Востоком.
Лиз понимала не только как трудно было этому импульсивному, однако очень добродетельному молодому человеку заговорить на такую тему, но и как много он приложил усилий, внимательно разбирая протоколы, чтобы вычислить ее. Она улыбнулась ему ослепительной улыбкой:
– Спасибо тебе за упорство в поиске. Я уверена, много часов ушло на сопоставление времени выступлений и дат происшествий.
– О да, Тимоти, – тут же добавила Дру, с любовным восхищением глядя на своего поклонника. – Это чудесно, и теперь я прощаю тебя за то, что ты так редко бывал на светских вечерах, где я напрасно искала тебя.
В это время Лиз, несмотря на искреннюю благодарность, размышляла, как долго он, владея этой информацией, не решался обсудить ее со своими союзницами. Ну да ладно, она двинулась дальше.
– Если белое рабство – единственный политический вопрос, соотносимый с датами происшествий, тогда, я думаю, мы можем быть уверены, что мотив наших злодеев – добиться, чтобы предложенные Грэем законодательные меры по прекращению этой практики не прошли. К сожалению, даже если наши предположения верны, это не раскрывает личностей злодеев.
– Дело не так уж скверно.
Сообщение Тимоти поразило Лиз. Темно-бронзовые брови приподнялись в молчаливом требовании пояснить.
Тимоти пожал плечами с деланно равнодушным видом:
– Постоянно упоминается одно имя.
– Имя? В этих речах упоминалось имя? О, Тимоти, почему ты сразу не сказал нам? – Дру нетерпеливо дернула любимого за руку.
– Не в речах, а в сопутствующих документах – полицейских интервью и прочих. И я не сказал вам сразу, потому что не хотел будить, возможно, ложных надежд. – Укор в темных глазах был смягчен светившейся в их глубине любовью к хрупкой девушке рядом с ним.
– Как это могло быть «ложной надеждой», если у нас есть имя? – тихо спросила Лиз, снова возвращая внимание пары к делу.
– Потому что это не совсем имя. Нет также определенных сведений о Барсуке. Сообщается просто, что он живет где – то в «муравейниках». Это место, Лиз, – опасный лабиринт грязных улиц и охваченных болезнями переулков, куда даже констебли боятся входить.
Лиз кивнула. Она поняла предостережение в этом пояснении, но не отказалась от дальнейших расспросов.
– Никакого адреса? Полицейские утверждают, что располагают методикой выслеживания любого, замеченного в криминальной деятельности.
Сердясь на себя за то, что упомянул это существо вообще, Тимоти неохотно ответил:
– В рапорте говорится, что, по данным их осведомителей, Барсук совершает свои сделки в «Веселом Зале» в районе Хеймаркета.
– «Веселый Зал»? Что это? Трактир? Какой-нибудь клуб? – Лиз была озадачена легкомысленным названием оперативного штаба преступника.
Тимоти густо покраснел, и Лиз подумала, что получила ответ.
– Бордель, – сказала она бесстрастно. Дру пораженно открыла рот, а Тимоти быстро заговорил, исправляя ошибочное истолкование, которое только усугубило неловкую ситуацию.
– Нет! Хотя, полагаю, не многим лучше. «Веселый Зал» – мюзик-холл с особенно дурной репутацией.
– Мюзик-холл? И все? – Лиз рассердилась на чрезмерную осторожность молодого человека. В Вайоминге порядочные женщины знали все о проститутках, выступавших на трактирных сценах и развлекавших гостей в комнатах наверху. Считалось, что такие женщины предохраняли порядочных дам от случайных нападений ковбоев и шахтеров.