Талисман

– Не сегодня, сестра. – Грэй выпустил Лиз из объятий, но продолжал держать за руку. – У меня ранняя встреча с сэром Дэвидом по поводу очень важного дела, поэтому мне нужен сон. Так что мы желаем тебе доброй ночи.
– Ну, знаешь… – Юфимия надулась, пораженная этим ответом, так не похожим на Грэя. Это, должно быть, дурное влияние этой ужасной американской женщины. Может, она и герцогиня, но Юфимия никогда не назвала бы ее леди!
Ни на кого не глядя, Грэй повел несопротивляющуюся Элизабет по лестнице в их личные комнаты на втором этаже. Однако, помня о своем плане добиться своей жены, у двери в ее комнаты он галантно взял ее руку в свои ладони и, наклонившись, коснулся удивленно раскрытых губ поцелуем, исполненным останавливающей сердце нежности.
Лиз в оцепенении смотрела на опасно завораживающую улыбку, несколько долгих мгновений игравшую на губах герцога, прежде чем он повернулся, чтобы уйти, а она продолжала смотреть ему вслед, как лунатик.
Тряся головой, чтобы освободиться от гипнотической пелены, она, спотыкаясь, вошла в отведенную ей комнату, чувствуя, что все ее усилия рассеять туман обречены. Все события этого долгого дня, начиная с бала, потом дорожного происшествия и кончая страстным объятием, привели ее чувства в полное смятение. Нежный поцелуй совсем спутал ее мысли. Держа в одной руке длинные перчатки, она вплыла в свое новое жилище, едва замечая его роскошную обстановку и молодую женщину, скромно дожидающуюся, чтобы помочь расстегнуть многочисленные скрытые застежки экстравагантного бального платья и расшнуровать тугой корсет.
Когда наконец Лиз упала на большую кровать с сияющим парчовым пологом, она погрузилась в теплые, туманные сны и кружилась в бесконечном танце в объятиях мужчины, который был противником в одном туре и возлюбленным в следующем. А потом опять… и опять… и опять.