Наследники

— Нет, — не согласился я с ним. — Это шантаж, так что отступать здесь нельзя. Иначе подобные иски посыпятся один за другим.
За столом воцарилась тишина. Я посмотрел на Синклера. Лицо его напоминало маску.
У моего локтя зазвонил телефон.
— Извините, господа, — я взял трубку.
— Я бы не посмела беспокоить вас, мистер Гонт, — извинилась Фогарти, — но звонит доктор Дэвис из Санта-Барбары. Говорит, что у них ЧП.
— Соединяйте, — распорядился я. В трубке щелкнуло. — Доктор Дэвис?
— У меня плохие новости, мистер Гонт. Утром нашему пациенту удалось сбежать.
— Как?
— Мы не знаем. Когда миссис Грэхем вошла в палату после завтрака, ее уже не было. Мы обыскали всю территорию, но она как в воду канула, — последовала пауза. — Вы хотите, чтобы мы уведомили полицию?
Я обдумал ее предложение. Нет, только этого нам сейчас и не хватало. Я мог себе представить, какие заголовки появятся на первых полосах газет.
— Не надо. Ничего не предпринимайте. Я вылетаю первым же рейсом.
Я оглядел стол. Пока я разговаривал, директора что-то обсуждали между собой.
— Думаю, мы должны поставить этот вопрос на голосование, — воспользовался возникшей паузой Харли. — Я вношу предложение уладить иск по делу Дэна Ритчи против «Синклер бродкастинг» и Стивена Гонта до судебного разбирательства.
Я встал и направился к двери.
— Подождите минуту, Стив, — позвал вдогонку Харли. — Я же внес предложение. Вы должны проголосовать по нему.
Я бросил на него короткий взгляд.
— Вот вы и голосуйте. Мне плевать.
Глава 16
Доктор Дэвис ждала меня в аэропорту. Подошла ко мне, едва я появился из галереи.
— Ваша секретарь сообщила мне номер рейса.
— Вы могли и не приезжать. Я бы сам вас нашел.
— Я решила, что лучше приехать, — она смотрела мне в глаза. — Кроме того, я получила информацию, которая может вывести нас на нее.
— Вы выяснили, как ей удалось сбежать?
Она покачала головой.
— Нет. Но мы знаем, что она в Лос-Анджелесе.
— Откуда?
— Мы работаем с частным детективным агентством, которое помогает нам в таких случаях. Я подключила их и сейчас.
Она провела меня в бар, остановилась перед столиком в углу. Из-за него поднялся молодой мужчина.
— Ник Джонс, Стивен Гонт, — представила нас доктор Дэвис. — Ник — один из лучших специалистов агентства.
Мужчина застенчиво протянул руку, которую я тут же пожал.
— Добрый вечер, мистер Гонт, — говорил он с сильным техасским акцентом.
Частного детектива я представлял себе совсем другим.
Таким, как показывали их в фильмах и на телеэкране.
Передо мной же стоял высокий, под два метра, худющий парень. В ковбойской шляпе, сдвинутой на лицо, застиранной рубашке под мятым темно-коричневым замшевым пиджаком, синих, линялых джинсах. Длинные каштановые волосы падали на шею. Кончики длинных усов обрамляли подбородок.
— Добрый вечер, мистер Джонс.
— Зовите меня Ник, — попросил он.
Мы сели. Доктор Дэвис заказала себе виски с водой, мне — со льдом. Ник пил пиво.
— Расскажите мистеру Гонту, что вам удалось выяснить.
От акцента в миг не осталось и следа, он стал деловым, профессиональным.
— В одиннадцать утра объект остановил грузовик на автостраде, тянущейся вдоль тихоокеанского побережья.
На нем она доехала до автозаправки в Санта-Монике, неподалеку от бульвара Заходящего Солнца. Там пересела на другой грузовик, который и довез ее до Лос-Анджелеса. Шофера мы пока не нашли, поэтому не знаем, где он ее высадил.
— Как вы вышли на первого шофера? — спросил я.
— Большинство большегрузных трейлеров, обслуживающих междугородные перевозки, оборудованы радиопередатчиками. Я сам говорил с шофером.
— У нее были деньги?
Ответила доктор Дэвис.
— Когда она покинула клинику, нет. Все по-прежнему в сейфе.
— Ей нужны деньги. Я не знаю сбытчика наркотиков, который давал бы товар в кредит.
— Деньги у нее есть, — вставил Ник.
— Откуда вы знаете?
— Она получила их от шофера.
— Какого черта он дал ей деньги?
Он молча смотрел на меня.
Официантка принесла наши бокалы. Свой я осушил наполовину одним глотком.
— Вы должны ее понять, — в голосе доктора Дэвис слышалось сочувствие. — Это болезнь.
Я не ответил.
— Уже половина одиннадцатого, — продолжил детектив. — По пятницам на Стрип жизнь начинается в одиннадцать. Если она не нашла сбытчика, есть шанс, что она еще там. Я попросил моих друзей в полиции поглядывать по сторонам.
— Хорошо, — кивнул я.
— Да и нам самим не повредит съездить туда. Вдруг наши глаза окажутся зорче.
Я допил виски.
— Я готов. Моя машина на стоянке.
— Отлично, — детектив встал. — Встретимся на пересечении Стрип с Кларк-стрит.
— Я поеду с вами, — доктор Дэвис повернулась ко мне. — У Ника не очень удобный автомобиль.
— Меня он устраивает, — сухо ответил детектив. — И соответствует моему образу.
Я коротко глянул на него. Второй раз за день я услышал это слово. Весь мир вдруг озаботился своим образом.
Но я не знал, о чем говорит Ник, пока не увидел, как он садится в машину.
Темно-зеленый джип с приводом на все четыре колеса.
Стрип — часть бульвара Заходящего Солнца, протянувшаяся через Западный Лос-Анджелес и ограниченная с запада Городским национальным банком, а с востока — аптекой Шваба, что неподалеку от Центра Литтона.
Дома на Стрип старые, на первых этажах полно закусочных, заштатных магазинов, новые административные здания — большая редкость.
Днем Стрип всего лишь автострада, связывающая Беверли-Хиллз и Голливуд. Вечером все разительно меняется. Вспыхивают неоновые вывески. Дискотеки и рестораны оглашают улицу рок-музыкой. Тротуары заполняют подростки. Их тысячи. Высокие, низенькие, худые, толстые, всех цветов кожи. Они ходят, разговаривают, осматриваются, просто стоят. Над ними висит слабый запах марихуаны, а полицейские, медленно проезжающие по Стрип в патрульных машинах, молят Бога, чтобы в этот вечер дремлющий вулкан не взорвался.
Ник поджидал нас, как и обещал, на углу Кларк-стрит. Мы двинулись к нему, но он чуть качнул головой, показывая, что делать этого не следует, и неторопливо зашагал по Стрип.