Мустанг

— Потом мне пришлось объяснять Лорену, откуда они взялись. Обычно по заднице била его я.
— Я бы лучше оттрахал тебя, Роберта.
— Естественно, это лучше! Но для начала надо, чтобы у тебя встало.
— У меня и так все стоит.
— Под одеждой не видно. Подавай посмотрим. — Она начала его раздевать. — О, мой Бог, действительно стоит.
Наконец он остался в костюме Адама, раздутый фаллос стоял практически под прямым углом.
— Дорогой, не хотел бы ты вставить его мне в зад?
— Ты когда-нибудь это делала, Роберта?
Она покачала головой. Лицо ее раскраснелось, на лбу выступили бисеринки пота. Он усмехнулся.
— Не стоит.
— Но почему? Ты думаешь, не влезет? Я...
— Я уверен, что к тебе влезет и пожарный гидрант. Дело не в этом. Просто потом мы не сможем потрахаться.
— О... ты хочешь сказать...
Анджело улыбнулся.
— Микрофлора этой части тела несовместима с микрофлорой той части тела, о которой я говорю. Ты лишь подцепишь влагалищную инфекцию. Мой отец — доктор. Он всегда говорил мне: «Делай, что хочешь, Анджело, только не это». Моя мать предполагала, что я стану священником. Отец знал, что такого не случится, поэтому дал практический совет.
Роберта рассмеялась.
— Ложись на спину, дорогой. А я заберусь на тебя. Пусть войдет поглубже, до самого пупка. А потом я высосу тебя досуха, пока ты уже не сможешь кончить и не взмолишься о пощаде. Ты запомнишь, что лучше женщины, чем Роберта, у тебя не было. Тем более, что я не единственная женщина с фамилией Хардеман, которую ты трахал.