Мустанг

— Это ни к чему.
Анджело вернул часы старику.
— Считаю своей честью отблагодарить вас за неоценимую помощь.
— Наши люди теперь могут жить, где хотят. — Синьор Диконстанцо хохотнул. — Ассоциации риэлтеров пришлось положить свои концы на наковальню, а мы прихлопнули их молотом. — Он поднял бокал вина. — Мы приняли ваше предложение.
Анджело кивнул, выпил.
— Я так и думал. Уэспы каждый день уезжают в Нью-Йорк на работу. Уопы остаются дома и правят городом. А когда вам отказывают в разрешении на строительство дома...
— Отказывают в четвертый раз, — вновь хохотнул Диконстанцо. — Законы у нас очень сложные и детализированные, так что никто не сможет правильно написать такое заявление. Мы утопим их в их же собственном бумажном дерьме. Да еще навалим сверху не одну тон ну.
— Синьор, я покупаю дом на Северной улице.
Моя жена и я сочтем за честь, если вы и ваша семья, а также ваши друзья будете нашими гостями в самое ближайшее время. Старик улыбнулся.
— Анджело, может, ты еще раз подумаешь, прежде чем приглашать нас?
— Мой дед был бутлегером, синьор. Он продавал спиртное первому Лорену Хардеману. А теперь я вице-президент «Вифлеем моторс». Внук бутлегера руководит компанией Номера Один. Как только мы переедем, так сразу устроим большой прием! Я ценю дружбу, синьор Диконстанцо. Я не поворачиваюсь спиной к моим друзьям после того, как воспользовался их помощью. А вы?
— Он говорит, что Гринвич уже никогда не будет таким, как раньше.
— Я очень на это надеюсь, — вставила Аманда. Грег ушел в пять вечера.
— Пора мне прекратить смотреть на твою юную модель, — вздохнула Синди. — Он меня возбуждает.
— Меня тоже, — призналась Аманда.
— Послушай, дорогая...
— Но нам неплохо и вдвоем...
Когда в начале седьмого звякнул дверной звонок, Синди убежала в ванную, чтобы одеться и подкраситься, прежде чем Анджело поднимется на лифте.
Анджело кивнул, когда Аманда предложила ему выпить коньяку, и долго смотрел на картину, стоящую на мольберте.
— Интересно...
— Думаю, я ее куплю, — сказала Синди.
5
Во время перерывов Грег не одевался. Обычно он подходил к мольберту и смотрел, что нарисовала Аманда. Когда Синди предлагала ему стакан «коки», он никогда не отказывался.
Ее поразила мысль о том, что шестнадцатилетний обнаженный юноша возбуждает ее куда больше, чем его возбуждает взгляд тридцатилетней женщины. Пару дней назад она смутилась, заметив, что он перехватил ее взгляд, брошенный пониже пупка, и снисходительно улыбнулся.
— Синди, — она просила называть ее по имени, — хотелось бы мне знать, что вы сделали с моим дядюшкой. Что бы это ни было, мне понравилось.
— Мы ничего не делали, — ответила она. — Просто обратились кое к кому, а уж те люди провели с ним соответствующую работу.