Потерянный ангел

Она перевела дух, а Коннелли снова оглядел ее, и в его серых глазах мелькнула искорка, значения которой она не поняла.
– Я не сплю с женщинами из чувства благодарности.
Глаза Сузанны сверкали, а в голове вертелись такие дурные слова, которых она вроде бы и не знала. Она не дала волю языку и дернула головой, пытаясь вырвать волосы из крепко сжатого кулака. Но напрасно, ей лишь стало больнее.
– Отпусти меня немедленно, понял?
– Или?.. – Он насмехался, лениво наматывая ее волосы на руку.
– Или я продам тебя Хайраму Гриру завтра же, еще солнце не встанет! Я расскажу ему, как ты меня оскорбил, он запорет тебя до полусмерти.
– А если я расскажу ему и всем остальным, кто захочет послушать, как ты сама залезла ко мне в постель и как сильно тебе хотелось переспать со мной, то ты лишишься своей чистенькой репутации. И не надейся, что я не поведаю миру детали, потому что я это сделаю. – Кониелли злорадно ухмыльнулся.
Сузанна в ужасе смотрела на него. Конечно, она не залезала к нему в постель. Это мерзкая ложь, верит он в это или нет. Но в остальном Коннелли недалек от истины. Она похолодела. Откуда он знает, какие желания пробудили в ее теле его руки?
– Я плохо отношусь к угрозам, – сообщил он в качестве объяснения.
– Я тоже, – процедила она сквозь зубы и снова дернула головой. На этот раз она либо дернула очень сильно, либо его хватка ослабла, но ей удалось высвободиться. Сузанна спрыгнула с постели и отскочила на приличное расстояние. Покрывало валялось на полу. Она схватила его, накинула на плечи и плотно запахнула.
Несколько прядей ее волос остались в руке Коннелли, и теперь Сузанна следила, как он накручивает их вокруг пальца.
– На память, – заявил он и снова ухмыльнулся.
Сузанна была вне себя, но ей удалось сдержаться.
– Если ты и в самом деле не помнишь, как весь этот… фарс начался, могу объяснить. Меня разбудил шум, и я пришла проверить, все ли с тобой в порядке. Когда я коснулась твоего лба, чтобы пощупать, нет ли температуры, ты схватил меня за руку и опрокинул на постель. Потом ты… ты… мне пришлось вырываться и наконец ударить тебя, чтобы привести в чувство.
Последовала короткая пауза. Коннелли хмыкнул, как будто размышляя.
– А мне все помнится по-другому, дорогуша, – ласково произнес он и улыбнулся такой хитрой улыбкой, каких Сузанне и видеть не приходилось.
– Ты – дьявольское отродье! – Она так разозлилась, что с трудом произносила слова. – Никакая я тебе не дорогуша. Пока я потерплю и не буду продавать тебя, но ты будешь обращаться ко мне мисс Сузанна.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и, собрав последние силы, вышла из комнаты с гордо поднятой головой.