Полнолуние

Его член, казалось, заполнил всю ее, а его жар передался и ей. Он с такой настойчивостью овладевал ею, что она едва успевала отвечать на его страсть. Он целовал ее шею, рот, груди. Его рука опустилась и проникла меж их сомкнутых тел. Молли зарылась лицом в ложбинку между его шеей и плечом, обвила ногами его бедра и прижималась, стонала, дрожала, заряженная электрическим экстазом.
Молли, которая всегда руководила процессом, теперь оказалась в роли подчиненной. Отныне она была в его власти. Он брал от нее то, что хотел, и это был самый эротичный эпизод в ее жизни.
Он делал се своей, и она млела от одного сознания этого.
– Уилл, о, Уилл! О, Уилл! – Ее оргазм был подобен помутнению рассудка. Он наступил в унисон сотрясавшему все тело взрыву, волны которого, словно языки пламени, обожгли ее.
Она была настолько поглощена собственными ощущениями, что едва расслышала его ответный стон, прозвучавший после того, как он в последний раз вошел в ее дрожащее тело и замер, извергая в нее свое семя.
Руки Молли все еще обвивали шею Уилла, когда он, содрогнувшись, рухнул на нее.
Ноги у Молли совершенно замерзли, а покрывало собралось в жесткий комок, застрявший прямо под спиной. Но такие мелочи ее совершенно не волновали. Молли подумала лишь о том, что прошло чуть более двадцати минут с тех пор, как она вошла в эту комнату, а мир уже перевернулся для нее.
Случилось то, чего она больше всего опасалась: в ее сердце зажглась любовь к Уиллу.