Полнолуние

– В течение пары месяцев я выходил, как правило, по вторникам и средам. Был перерыв, когда мы с тобой заключили сделку.
– Понятно.
По лицу Майка Уилл догадался, какое значение тот придавал их уговору. Уиллу стало совестно, что он бросил мальчишку, но жестокой оказалась и расплата. Впрочем, сейчас было не время для извинений и объяснений.
– Какую сделку? – спросила Молли, переводя взгляд с Майка на Уилла. И, обращаясь к Уиллу, добавила: – Ты знал о его ночных вылазках?
– Я однажды поймал его на этом, и мы условились, что, если я научу его играть в баскетбол, он больше не будет уходить из дома по ночам, – коротко объяснил Уилл. – Но вскоре я уехал.
– Да, – произнес Майк с явной горечью в голосе. Уилл отставил в сторону угрызения совести и попытался сконцентрироваться на более важном предмете.
– Ты не рассказывал полиции о том, что выходил ночью из дома? Кто-нибудь фиксировал твои показания?
Майк покачал головой.
– Я сказал, что был в постели.
Уилл нахмурился. Майк выглядел испуганным.
– Я не хотел, чтобы Молли знала, – сказал Майк. Он вдруг стал похож вовсе не на подростка, а на маленького мальчика. У него опять задрожал подбородок, стоило ему взглянуть на Молли. – Я знаю, что со мной так много хлопот и я доставляю так много неприятностей, и вот теперь из-за меня похитили С-сьюзан. – Глаза его наполнились слезами. Он закрыл лицо руками и всхлипнул.
– Майк! – Молли поднялась и подошла к нему. Склонившись над ним, она обняла брата за плечи, – ты не виноват. Ты ведь не знал, что это случится. Никто из нас не знал.
Посмотрев на две склоненные, почти одинаковые темные головки, Уилл почувствовал, как еще одна невидимая нить протянулась от них и обвила его сердце. Он любил их. Всех.
Может, ему в конце концов придется поверить в то, что существуют вечные привязанности.
– Майку нужно будет отвечать за ложные показания? – тихо спросила Эшли.
Молли и Майк оба подняли головы, чтобы услышать ответ.
– Я улажу этот вопрос, – сказал Уилл.
Он поднялся, нашел в шкафу стакан и налил себе молока. Когда он оглянулся и посмотрел на Майка, тот уже взял себя в руки. Молли по-прежнему стояла рядом с братом, положив руку ему на плечо.
Под безжалостным светом, лившимся с потолка, ее кожа казалась очень бледной, почти прозрачной. Глаза были огромными, черными и усталыми. Она едва держалась на ногах.
– Спать, – твердо произнес Уилл. – Всем спать.