Однажды летом

40
– Джереми. – Тихий голос прорвался сквозь пелену скорби, окутавшую мальчика.
Сидевший на ступеньке дощатого домика отца, склонив голову на колени и обхватив ее руками, Джереми встрепенулся. В лунном свете проступали лишь контуры сарая да чахлые деревца, разбросанные по простиравшемуся за домом полю.
Послышался жалобный вой Сэма, щенка Джереми. Отец купил его, чтобы хоть как-то восполнить потерю матери. Правда, он не сказал об этом прямо. Но Джереми знал. Он был далеко не глуп. Раньше ему не разрешали заводить собак. И вот через два дня после смерти мамы у детей появился щенок. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, с чем связана эта покупка.
Он больше никогда не увидит маму. Вот что значила смерть. Джереми это понял в отличие от младших детей.
Слезы ручьями потекли по его щекам. Джереми воинственно смахнул их ладонью.
– Джереми. Ты мне не поможешь? Твоя собака запуталась в проволоке.
Сэм, которого Джереми вывел на вечернюю прогулку, громко завыл. Всего несколько минут назад мальчик видел щенка, промелькнувшего возле сарая. Он поднялся со ступеньки и сошел по лестнице. За сараем валялось много всякого хлама, и не исключено, что Сэм и вправду запутался в проволоке. Приятно, что Хизер так заботится о щенке. Мама почему-то всегда называла ее не иначе как потаскухой, но после смерти мамы Хизер была очень внимательна к Джереми.
И только уже подойдя к сараю, он вспомнил, что Хизер купает сейчас девочек.
Но бежать было поздно.