Однажды летом
Выглянув спустя несколько минут в окно, она увидела, как черный «лексус» проплыл по аллее и вскоре скрылся из виду.
Рейчел собиралась навестить вечером Джонни, как это уже было заведено, но часам к семи стало очевидно, что выбраться из дома ей не удастся. Бекки и девочки были настолько расстроены, что оставлять их в таком состоянии она не смела. Как и следовало ожидать, Лорен и Лиза обвиняли во всем случившемся мать, и упреки в ее адрес так же, как и слезы, лились рекой. Рейчел пыталась разъяснить ситуацию и утешить старших племянниц, одновременно отвлекая Кейти. Элизабет в это время оставалась с Бекки.
В самый разгар круговерти раздался телефонный звонок.
Рейчел сняла трубку. В этот момент Кейти, возившаяся в коридоре у кухни, схватила карандаш и принялась выписывать большие красные круги на золотистых муаровых обоях. Рейчел отобрала у нее карандаш, и Кейти тут же закатила истерику.
– Где ты бродишь? – раздался из трубки знакомый голос, стоило Рейчел произнести «алло».
– Я не смогу сегодня прийти, – тихо сказала она, так, чтобы не слышали ни старшие племянницы, сидевшие на кухне за столом, ни мать, находившаяся в библиотеке с Бекки. – Дома катастрофа.
– Что еще за катастрофа? – недовольно произнес Джонни.
– Майкл объявил девочкам о разводе. Все в трансе. Мне очень нужно побыть сегодня с ними.
– М-да. – Последовала пауза. Потом, с легкой надеждой в голосе, Джонни продолжил: – Так, стало быть, приглашение на воскресный обед отменяется?
Рейчел расхохоталась.
– Нет.
– А я уж подумал… – невесело произнес он. – Значит, в два?
– Да. Не опаздывай. И, Джонни…
– Да?
– Не волнуйся ты так. Мама тебя не съест.
– Тебе легко говорить. – Но в его голосе уже звучали шутливые нотки, и Рейчел улыбнулась.
– Я люблю тебя, – промолвила она в трубку.
– Хм. – Иного ответа она и не ожидала. Потом, уже серьезным тоном, он обратился к ней: – Рейчел?
– Да?
– Можно тебя кое о чем попросить?
– Пожалуйста, но только не об отмене воскресного обеда.
– Нет, не об этом. – Чувствовалось, что он улыбнулся. – Не выходи сегодня вечером из дома, хорошо?
– Почему?
Рейчел уловила нерешительность в его голосе.
– Я сегодня много думал. И мне пришло в голову, что Мэрибет и Гленда были связаны одним: – мной.
– Ну и что?
– А то, что и ты… тоже. Я не знаю, может, их поэтому и убили. Мне не нравится так думать. Но, поскольку это касается и тебя, я не хочу испытывать судьбу. Так что посиди дома, пожалуйста. Договорились?
– Хорошо, – медленно произнесла Рейчел, уже лихорадочно обдумывая сказанное Джонни. Это было так очевидно, и тем не менее сама она до этого не додумалась. Если только убийства были каким-то образом связаны с Джонни, теперь именно она становилась мишенью. От такого предположения у Рейчел мурашки побежали по коже.
– Обещаешь?
– Разумеется. – Она не лгала. Сейчас ее уже ничто не могло заставить выйти из дома.
– Вот и умница. – Судя по голосу, Джонни был удовлетворен. – Тогда до встречи завтра за обедом. Береги Бекки и девочек. И себя тоже.
– Хорошо. Пока.
– Пока.
Он первым повесил трубку. Рейчел чуть дольше задержалась у телефона. Она так любила Джонни, любила до боли, и больше всего на свете ей хотелось быть сейчас рядом с ним, в его квартире – есть спагетти или танцевать, просто болтать или…
– Рейчел, кто это был? – Из библиотеки выглянула Элизабет.
– Джонни, мама. Он сказал, что с удовольствием придет завтра на обед.
– В самом деле? – У Элизабет был такой вид, словно она съела что-то кислое, но, взглянув на Рейчел, не стала развивать эту тему. – Как ты думаешь, девочки смогут теперь по-человечески относиться к матери?
Рейчел пожала плечами.
– Кто знает? – сказала она и замолчала, предоставляя Элизабет возможность полюбоваться художествами младшей внучки.
Но Элизабет лишь мельком оглядела жирные красные линии и ушла. Рейчел отправилась на кухню в надежде уговорить девочек пройти в библиотеку.