Однажды летом

Рейчел, чувствуя свою беспомощность, закусила губу.
– Господи, смотри же за дорогой! – рявкнул он, схватившись за руль и возвращая шарахавшийся из стороны в сторону автомобиль в нужный ряд.
Какое-то время оба молчали. Рейчел предельно сосредоточенно вела машину, пока наконец не подъехала к школьной автостоянке, где притормозила рядом с мотоциклом Джонни. Выключив зажигание, она обернулась к нему, не убирая рук с руля.
– Джонни, пожалуйста, верь мне, я не стыжусь тебя. Мне просто нужно немного времени, одиночества, если хочешь.
– Одиночества. – Рот его чуть скривился, когда на одно лишь мгновение их взгляды встретились. Потом он открыл дверцу, вылез из машины и, нагнувшись, произнес в открытое окно: – Берите сколько хотите времени и одиночества, учитель. И когда… если вдруг… вы решите, что справились с этой проблемой, дайте мне знать, хорошо? – От его слов повеяло ледяным холодом.
– Джонни… – жалобно начала было Рейчел, даже не сознавая, что именно хотела произнести.
Но он не дал ей возможности договорить. Достав с заднего сиденья свою куртку, Харрис накинул ее, потом подошел к мотоциклу, нацепил шлем и в мгновение ока оказался верхом на своем «боевом коне».
Рейчел растерялась, а он запустил мотор и, даже не обернувшись, с ревом умчался прочь.