Наш мир — тюрьма
ПРОЛОГ
… Было ли это видение, галлюцинация или сон — кто знает… Да разве вообще возможен сон в гиберсне, в анабиозе, когда едва различимая искорка жизни чуть заметно пульсирует между бытием и небытием? Но так или иначе, откуда-то из смутных глубин памяти, будто сквозь туман, проступают образы: страшная, нечеловеческая рука-лапа медленно поднимает сочащуюся багровой слизью кисть, похожую на кисть ободранного трупа… Суставчатые пальцы хищно скрючиваются, наливаясь силой и жизнью, — потом удар. Слепым движением лапа обрушивается на заиндевевшее стекло анабиозного саркофага, раскалывая его, как яичную скорлупу, и человеческое тело, плавающее в этом саркофаге, несколько раз передергивает смертная судорога… Не удержавшись, все еще полуживая лапа соскальзывает — и огромная бесформенная туша мягко валится на покрытый льдом пол криогенной камеры, конвульсивно извергая потоки едкой жидкости, насквозь проедающие лед, пол из стали и сверхстойкой синтетики… Вот уже кислота добралась до изоляционной обмотки кабеля… Ровный, спокойный голос системы аварийного оповещения прорезает тишину; он кажется совершенно нереальным на фоне сумасшедшего мелькания огней, гула и лязга пробудившейся автоматики. Но даже грохот металла не может заглушить еще один звук — пронзительно высокий, скрежещущий вопль, проникающий во все закоулки корабля. Что-то он напоминает, этот вопль, — но скованное гиберсном сознание не в силах дать ответ. Клубы жгучего химического дыма окутывают коридоры, кое-где уже пробиваются огоньки пламени, но корабельная система пожаротушения не действует, так как она в числе первых вышла из строя, разъеденная кислотой. И сквозь грохот и скрежет, сквозь пар, дым, огонь спасательная шлюпка уходит в пусковую шахту, покидая обреченный корабль.
Несколько томительно-долгих минут лишенное управления суденышко беспомощно кувыркалось в пустоте космоса. А затем на экранах автопилота возник контур ближайшей планеты, оказавшейся как раз в пределах досягаемости.