Мерлин

 
_29_
Я прожил сто лет.
Во мраке усыпальницы Моргана покоится возле короля — своего брата, своего возлюбленного и врага. Они наконец примирились, окруженные каменными призраками, бывшими некогда светлой зарей, ясным днем и закатом Логриса и Круглого Стола. В опустевшем Озерном замке, в большой зале, на хладном камне лежит тело. Я стер слова, начертанные на стене моей пещеры. Напрасный труд — они навсегда запечатлены в моей памяти: «Ланселот мертв, а ты исчез. Огмий оказался бессилен. Если ты вернешься, мой любимый обманщик, то знай, что я сама положила конец своим дням — пустым и постылым. Оставь меня там, где найдешь. Пусть весь этот замок будет моей отверстой могилой. Я жила свободной, и после смерти я хочу оставаться свободной. Даже там, в пустыне одиночества, я боюсь заточения». Я прожил сто лет.
Я живу в мире, придуманном Морганой, в мире ее мечты — одинокий, на блуждающей планете, бессмысленно и бесцельно греющейся в лучах безжизненного светила. Я живу в одном из миллионов возможных миров. А Моргана живет во мне, в мире моих грез — необыкновенная маленькая девочка, негодующая и мятежная, рассуждающая под высоким деревом, маленькая девочка, мирно спящая у меня на руках по дороге в Кардуэл… Это, в конечном счете, все — что у меня есть. Я смотрю на Дольний Лес, замок на Озере Дианы, на крепостные стены Треб, на Авалон, на небо и на море. И я не вижу ничего, кроме трех гробниц и смерти человека — и торжествующей силы лета.