Имперский вояж
— Иди, иди. Удачи тебе.
Роджер еще раз еле заметно поклонился, не торопясь повернулся и прошествовал вон из комнаты.
— Не нужно было так резко, мама, — прошептал Джон, едва лишь закрылась дверь.
— Да, наверное, — вздохнула Александра. — Но, черт возьми, он так напоминает своего отца!
— И все же он не его отец, мама, — спокойно сказал Джон. — Пока ты его таким не сделала. Или не послала в Ново-Мадридский лагерь.
— Помолчи лучше, яйца курицу не учат, — заметила она. Затем глубоко вздохнула и покачала головой. — Извини, Джон. Ты прав, конечно. Ты всегда прав. — Она с грустью посмотрела на старшего сына. — Наверное, я в чем-то виновата.
— Да нет же, ты всегда была нам прекрасной матерью, — промолвил Джон. — Просто Роджер временами невыносим. Я думаю, пора ограничить его свободу.
— Нет! Только не сейчас!
— А мне кажется, что пора. Что-то за последние несколько лет он совсем разболтался. Мы с Алексом всегда ощущали твою любовь к нам. Роджер же вечно сомневался.
Александра покачала головой.
— Не теперь, — повторила она, немного успокоившись. — Когда он вернется, если кризис пройдет, я попробую…
— Исправить допущенные ошибки? — Голос Джона звучал убедительно, глаза излучали спокойную уверенность.
— Тогда объясни ему, — резко продолжала мать. — Расскажи ему все как есть, без утайки. Может, все же стоит мне это сделать? Наверное, так было бы лучше. — Она помолчала, нахмурившись. — А если он все еще в Ново-Мадридском лагере, что ж, подождем, пока он оттуда вернется.
— А пока? — Спокойные глаза Джона встретились с печальным, слегка рассерженным взглядом матери. — Будем продолжать бороться? А его как можно дольше не допускать к линии огня?
“И по возможности не допускать его к власти”, — не сказала, но подумала Александра.