Когда дьявол пляшет
— Я думала, ты собираешься съехать и жить с Томми, — ответила Шари. — И да, я думаю принять его предложение. Он очень приятный мужчина, очень нежный для столь… опасного. И, видит Бог, для детей гораздо лучше расти на ферме, чем в подгороде.
— Ну, я рада за тебя, даже если и печалюсь о себе, — сказала Уэнди. — А с Томми еще надо поглядеть. Он только что получил звание штаб-сержанта, так что я должна иметь право переехать в сержантское общежитие. Оно в Форт-Ноксе, и про него шутят, что его охраняют строже золота. С этим я смогу жить; я устала быть мишенью.
— Это база Десяти Тысяч, верно? — спросила Элгарс. Она уютно устроилась на коленях у Мюллера на переднем сиденье, и ласково отвернула его похрапывающее лицо — он отключился практически сразу, как забрался в машину — в сторону от своего собственного. — Так это туда мне предстоит отправиться, если полковник Катпрайс примет меня «обратно»?
— Да, — сказал Мосович. — И я намерен рекомендовать это.
— Спасибо, сержант-майор, — негромко произнесла она. — Мне хочется обратно в строй. Я ощущаю реальную потребность снова впрячься. Может быть, потому, что это единственное, что я умею.
Она посмотрела из окна на восток и потрясла головой.
— А это что за чертовщина? И откуда она взялась?
Мосович посмотрел, куда она показала, и кивнул.
— Полагаю, Восточное Командование решило, что нам понадобится поддержка.
Установка «ШеДо» как раз устраивалась на позиции к востоку от Дилларда. Перепаханная полоса ее следа уходила параллельно шоссе на север, иногда его касаясь.
— Это орудие «ШеДо», — сказал Мосович. — Противомодульная установка. Еще одна возле штаб-квартиры корпуса, но вы ее не заметили, поскольку она закамуфлирована.
Не успел он договорить, как струи зеленой и коричневой пены потекли из неприметных отверстий по бортам установки. Пена быстро застывала, и вокруг основания самоходной установки начат расти холм.
Крупный гусеничный трейлер, с чем-то похожим на две медные ракеты на спине, сдал назад к казенной части орудия «ШеДо», поднял одну из «ракет» наклонно вверх и закатил ее в приемное отверстие в корме установки.
— Это похоже на самую огромную… пулю из когда-либо созданных, — произнесла Шари.
— Так и есть, более или менее, — ответил Мюллер. — Они стреляют унитарными снарядами, а не просто самим снарядом, или пулей, и мешками с порохом. Они крупнейшие из когда-либо созданных снарядов с гильзой и самые сложные; помимо прочего, в системе применяются плазменные усилители, что требует также разделителей, пронизывающих метательный заряд. Они не просто набиты кордитом или чем-то типа этого.
— Через час она будет выглядеть вроде большого зелено-коричневого холма, — сказал Мосович. — А когда на горизонте появятся модули, она просто даст ход и вступит в бой; пена довольно легко отваливается. И маскировать ее таким способом намного легче, чем обматывать громадным количеством камуфляжной сетки.
— Чем она стреляет? — спросила Элгарс, все еще не отрывая глаз от медленно исчезающего чудища.
— Шестнадцатидюймовыми подкалиберными снарядами со сбрасываемым обтекателем и с атомной начинкой, — с улыбкой в голосе произнесла Уэнди. — Уж если намереваешься послать самое лучшее…
— На самом деле с антиматерией, — сказал Мосович. — Гораздо чище даже наименее грязного ядерного заряда. Несколько чересчур для «Лэмпри»; в целом, болванки разваливают их и так неплохо. Но это необходимо для К-Деков, командных кораблей. Они и крупнее, и внутренней брони у них побольше. Я слыхал, что попадание в энергоотсек модуля выглядит весьма эффектно.
— Почему она здесь? — нервно спросила Шари. — У корпуса ведь уже есть одна? Я думала, они довольно редки.
— Так и есть, — задумчиво произнес Мосович. — Очевидно, как я уже сказал, Восточное Командование решило, что нам понадобится дополнительная поддержка.
— Значит, предстоят неприятные неожиданности? — спросила Шари.
* * *— Ненавижу эти штуки, — произнес сержант Бакли. — В них миллион хреновин, которые могут отказать.
Сержант Джозеф Бакли воевал с послинами практически с самого начала войны. Он входил в состав первого экспериментального подразделения ББС, дравшегося на Диссе. Его эвакуировали с Дисса как перенесшего психологическую травму: когда ты попадаешь в ловушку после топливно-воздушного взрыва и оказываешься погребенным под полукилометровым слоем обломков, когда тебе отрывает руку взрывом при попытке выбраться из-под завала, когда тебя сметает ударная волна ядерного взрыва и после него на тебя падает половина космического крейсера, снова зарывая под слоем камней и грунта толщиной в полкилометра, у кого угодно шарики зайдут за ролики.
Но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и пришло время, когда даже Джо Бакли признали годным для несения службы. Пока она не вызывала чрезмерного стресса и не имела никакого отношения к Боевым Скафандрам. Это было единственным, на чем он настаивал, и вплоть до готовности предстать перед военным трибуналом: он ни за что не наденет скафандр. Из-за серии событий на Диссе у него развился стойкий психоз в отношении Боевых Скафандров и всего связанного с ними снаряжения. Он вообще считал, что проблемы войны в целом происходили от чрезмерного увлечения высокими технологиями в ущерб старым испытанным средствам.
— Я тебе говорю, — сказал он, сдирал пластиковый кожух с закапризничавшего пулемета «Гатлинг» Ml37 калибра семь шестьдесят два. — Что нам здесь нужно, так это…
— …пулеметы «Браунинг» с водяным охлаждением, — произнес капрал Райт. — Да знаю я, знаю.
— Ты считаешь, я шучу, — сказал он, вытащил заклинивший патрон и оскалил на него зубы. — С «Браунингом» такого никогда бы не случилось. Вот в чем проблема. Все хотят большей плотности огня.
Боевая позиция располагалась на втором ярусе Стены и смотрела на Четыреста сорок первое шоссе. Склон горы мешал видеть Клейтон, но пост наблюдения на горе Блэк-Маунтин послал предупреждение, что к шоссе движется тьма послинов. Поэтому вернуть пулеметное гнездо Б-146 в строй было жизненно необходимо.