Пророчица

— Что до меня, то мне больше всего по душе Конфуций, — сказал Малыш, — особенно переулок Кошмаров.
— Ты еще молод.
Корабельный компьютер дважды пискнул.
— Слушаю, — ответил Айсберг.
— Я установил связь с геополитическим компьютером на Аристотеле, — объявил компьютер.
— Хорошо, — сказал Айсберг. — Закажи всю информацию о планете под названием Моцарт.
— Звездная система? — спросил компьютер.
— Симфония, звездный сектор Терразана.
— Выполняется… заказал.
— Отлично, — сказал Айсберг. — Теперь посмотри, есть ли там какое-нибудь упоминание о человеке, известном как Пророчица.
— Выполняется… ответ отрицательный.
— Хорошо, — сказал Айсберг. — Отсоединись и оплати подключение с моего счета на Биндере X.
— Выполняется… готово… связь отключена, — объявил компьютер.
— А теперь распечатай то, что тебе удалось раздобыть.
Секунду спустя компьютер выплюнул единственную страничку.
— И это все? — спросил Айсберг, нахмурившись.
— Да.
— Отключись.
Он взял листок и прочитал, потом перевел взгляд на Малыша.
— Вряд ли нам это как-то поможет, — заявил он.
— Я так и думал, — ответил Малыш. — Так что мы все же имеем?
Айсберг вновь перевел взгляд на листок.
— Моцарт — планета с кислородной атмосферой, девяносто шесть процентов стандартной гравитации, население планеты, согласно последней переписи, двадцать семь тысяч триста сорок два человека. — Он помолчал несколько секунд. — Сферы занятости населения распределяются следующим образом: шестьдесят три процента заняты в сельском хозяйстве, двадцать два процента — в бизнесе, связанном с экспортом. Естественно, они экспортируют сельскохозяйственную продукцию. Остальные заняты всякими прочими вещами. Ни регулярной армии, ни боевых кораблей. Планета разделена на шесть штатов с центральным правительством, переизбираемым каждые три года.
Всего один космопорт и никакой туристической индустрии.
— Может быть, мне стоит представиться сельскохозяйственным рабочим, ищущим место? — спросил Малыш.
Айсберг покачал головой.
— Если ты попадешь на ферму, там тебя так загрузят работой, что и думать ни о чем другом не сможешь.
— Ну тогда, полагаю, я могу попробовать наняться работать в магазине в одном из их городов.
— Слишком очевидно, — ответил Айсберг, обдумав это предложение. — Черт побери, кому может прийти в голову прилетать на сельскохозяйственную планету, чтобы работать служащим или даже продавцом в магазине?
— Что же тогда?
Айсберг долго, изучающе смотрел на него.
— Ты — Кремниевый Малыш, — наконец сказал он. — Ты полетишь туда как специалист, продающий свои знания. — Он вновь замолчал, обдумывая все детали легенды, после чего опять заговорил: — Ты путешествуешь по Внутренней Границе и создаешь чипы, какие пожелает заказчик. Фермеру для борьбы с хищниками поможет умение видеть ночью, экспортеру не помешает держать в голове дюжину чужеземных языков, бармен захочет смешивать напитки быстрей. Ты сможешь изготовить чипы, которые им нужны. Я думаю, это сработает.
— Я-то изготовлю, но ведь я не чудотворец и не хирург. Даже если я изготовлю чипы, я не смогу их имплантировать.
— А это не твоя забота, — ответил Айсберг, отметая возражение. — Твое дело — изготовить чипы. А уж дело покупателей — имплантировать их себе.
— На планете с населением всего в двадцать шесть тысяч человек может не оказаться врача, способного это сделать.
— Тем лучше, — заметил Айсберг. — Пока за ним пошлют, пока он прилетит, ты сможешь, не вызывая подозрений, околачиваться там. Они же не станут платить, не убедившись, что твой товар действует.
— А какие чипы мне предложить Пенелопе Бейли? — спросил Малыш.
— Ей они ни к чему.
— Жаль, — сказал Малыш. — В этом случае будет трудней добиться, чтобы она меня заметила.
— Ты отправляешься туда лишь за тем, чтобы собрать информацию, — сказал Айсберг. — Если повезет, то она и вовсе тебя не заметит.
— Судя по тому, что вы о ней рассказывали, она не из тех, кто доверяет свои секреты помощникам, — возразил Малыш. — Если я не установлю с ней личный контакт, как я смогу вообще что-нибудь узнать?
— Я удивлюсь, если у нее вообще есть помощники, — ответил Айсберг. — Что касается сбора информации, то тебе просто надо держать глаза и уши широко открытыми.
— Вы имеете в виду, что я должен разузнать, не импортируют ли они оружие и амуницию?
Айсберг покачал головой.
— Она в этом не нуждается.
— Тогда что?
— Хотел бы я сам это знать, — вздохнув, ответил Айсберг. — Это, возможно, будет что-нибудь совсем заурядное, если не забывать, что за всем этим стоит незаурядная женщина.
— Ну например?
— Узнай, не заказала ли она книги о Делуросе VIII; это может означать, что он будет следующим пунктом, куда она направится. Если ты обнаружишь, что она заказала кассету с языком системы Лодин, можно будет предположить, что она планирует пойти на альянс с лодинитами. Тебя не должно волновать, чем она занята сейчас, она видела настоящее столько раз, в стольких его реализациях, как если бы бесконечно репетировала пьесу. То, что она делает и говорит в данный момент, для нее уже старые новости, она смотрит на дни и недели вперед.
— Черт возьми, можно не продолжать, — сказал Малыш.
Айсберг скривил губы в усмешке.
— У тебя по-прежнему сохранились иллюзии, будто сделать это будет раз плюнуть?
— Нет, но…
— Единственное, о чем ты ни на секунду не должен забывать, — это что твоя единственная цель — сбор информации. И если ее будет трудно раздобыть, если тебе понадобится кого-нибудь ограбить или убить, чтобы заполучить нужные сведения, сразу оставь эти намерения, потому что если Пенелопа Бейли узнает, а она способна узнать, как ты собираешься поступить, еще до того, как ты подумаешь об этом… Ты понял, что я тебе сказал?
— Да.
— Хорошо, потому что от этого зависит твоя жизнь. — Айсберг на секунду задумался и внес небольшую поправку: — Твоя жизнь и, очень может быть, жизни еще сорока триллионов.