Кириньяга

— Джамбо, Кориба! — поздоровался он.
— Джамбо, мой храбрый юный воин.
— Я учусь, как ты и велел.
— Помнится, ты собирался охотиться на газелей, — заметил я.
— Газели для детей. Я пойду охотиться на буйвола мбого.
— У мбого может оказаться на этот счет другое мнение.
— Тем лучше, — уверенно ответил он. — У меня нет желания убивать животное, которое от меня убегает.
— И когда ты пойдешь охотиться на могучего мбого?
— Когда мое копье станет более точным. — Он пожал плечами и улыбнулся. — Может, завтра.
Я задумчиво посмотрел на него и сказал:
— До завтра еще целый день. А у нас есть дело сегодня вечером.
— Какое дело?
— Ты должен найти десять своих друзей, еще не достигших возраста обрезания, и привести их к пруду на северной опушке леса. Они должны прийти туда после захода солнца. Передай им, что мундумугу Кориба приказал не говорить никому, даже родителям, куда они отправятся. Ты все понял, Ндеми?
— Все.
— Тогда иди.
Он вытащил копье из соломенного буйвола и быстро зашагал в деревню — молодой, высокий, сильный и бесстрашный.
Ты — наше будущее, — думал я, глядя ему вслед. — Не Коиннаге, не я, не даже молодой жених Нджогу, потому что их время настало и прошло еще до начала битвы. От тебя, Ндеми, будет зависеть судьба Кириньяги.
Когда-то давно кикуйю пришлось сражаться за свою свободу. Объединившись вокруг вождя Джомо Кенийатта, чье имя большинство твоих предков успело позабыть, мы принесли в Мау-Мау страшную клятву, и мы калечили, убивали и совершали такие зверства, что в конце концов дошли до Ухуру, потому что против такой жестокости у цивилизованного человека нет другой защиты, кроме отступления.
А сегодня ночью, юный Ндеми, когда твои родители заснут, ты и твои друзья встретитесь со мной в чаще леса и узнаете о последней традиции кикуйю, потому что я призову не только силу Нгаи, но и неукротимый дух Джомо Кенийатты. Вы произнесете слова ужасной клятвы и совершите жуткие поступки, чтобы доказать свою верность, а я, в свою очередь, научу каждого из вас, как принимать эту клятву от тех, кто придет вам на смену.
Есть время для всего: для рождения, для возмужания, для смерти. Есть, без сомнения, и время для Утопии, но ему придется подождать.
Потому что для нас настало время Ухуру.