Аванпост

— Как-то не думал об этом, — признал Бейкер.
— Уверяю тебя, не единственный.
— А кто хуже?
— Я не говорила, что есть кто-то хуже, — напомнила Мать Земля. — Просто есть и другие.
— Понятно, и ты готова о них нам рассказать?
— Естественно.
ГОСПИТАЛЬ — НЕ ДОМ РОДНОЙ
Как вы сами видите (начала Мать Земля), я не сложена для битвы. Черт, и тридцать лет назад на войне мне делать было нечего, пусть и выглядела я не хуже Золушки.
Вот я и решила поработать медсестрой в госпитале пришельцев на Элизабет Йоркской, спутнике Генриха VII. Подумала, что моей лептой в победу станут знания об анатомии пришельцев, которые я каким-нибудь способом смогу передать Катастрофе, Урагану и остальным.
Как выяснилось, пришельцы не слишком отличались от нас.
* * *
— Они точно выглядели иначе, — прервал ее Большой Рыжий.
— А больших садистов среди людей я просто не встречал, — добавил преподобный Билли Карма. — За исключением разве что Бейкера, Смита, Гейнса, Макса да дамы-киборга.
* * *
Вы путаете социальные различия с физиологическими (продолжила Мать Земля). Но, кстати, одно важное социальное различие имело место быть.
Я увидела, как солдат ущипнул за зад медсестру, когда она проходила мимо его кровати. Я подождала, пока врачи и медсестры уйдут из палаты, потом подошла к нему.
— Я заметила, что ты сделал чуть раньше.
— Ничего особенного, стонал и спал, — ответил он.
— Я про медсестру.
— Так уж вышло. — В голосе слышались извиняющиеся нотки. — В должное время меня отправят домой, я найду подругу жизни и утолю свой голод.
— А чего ждать так долго? — спросила я.
— Никто из медсестер не захочет стать моей подругой жизни. До того, как меня призвали в армию, я был простым фермером.
— Кто говорит, что они должны стать твоей подругой жизни?
— Ты рехнулась? — У него округлились глаза. — Ты знаешь, как наказывается изнасилование?
— Я не говорю про изнасилование.
Мои слова поставили его в тупик.
— Тогда о чем ты говоришь?
— У людей все устроено следующим образом. Если у мужчины возникает сильное желание утолить свои сексуальные потребности, всегда находится женщина, готовая ему в этом помочь.
— Подруга жизни, так?
— Точнее вечерняя подруга.
— Ты хочешь сказать, что они не должны оставаться вместе всю жизнь?
— Именно это я и хочу сказать.
— Но… почему женщины готовы в этом участвовать?
— Потому что им за это платят.
— Ты хочешь сказать…
— В нашем обществе это древняя и уважаемая профессия.
— Madre de Dias!*  [21] — воскликнул он, разумеется, на своем языке. — Потрясающая идея!
— Ты думаешь, ваши мужчины ее одобрят? — спросила я.
— Еще как!
— А женщины?
— Безусловно. Многие из них требуют от потенциальных женихов детального финансового плана обеспечения их нужд на всю жизнь. Думаю, они поддержат это революционное предложение еще активнее, чем мужчины.
— Хорошо, — кивнула я. — У меня есть опыт в управлении подобными заведениями. Если ты познакомишь с моей идеей других солдат, я введу в курс дела медсестер.
— Но это же госпиталь! — Он вдруг погрустнел. — Где мы сможем… ну, ты понимаешь.
— Видишь ли, люди отличаются от многих, если не от всех, тем, что рождают героев. Большая часть из них личности слишком независимые, чтобы действовать в рамках жесткой армейской структуры. Но я только что рассталась с ними, и они готовились к тому, чтобы изгнать вас из этой солнечной системы. Я буду удивлена, если госпиталь не будет эвакуирован в течение ближайших сорока восьми часов. Останутся только те медсестры, которые захотят работать в моем заведении, и солдаты, достаточно здоровые, чтобы оплачивать их услуги. И, разумеется, как только станет известно, что мы в деле, основным полем нашей деятельности станет твоя планета, а здесь останется маленький филиал для тех, кто захочет стравить пар перед возвращением домой.
— Ты уверена, что герои своего добьются? — спросил он. — Мне бы не хотелось заниматься всем этим, чтобы потом узнать, что мы выиграли войну.
— Думаю, я могу это гарантировать.
— Но нас в сотни раз больше.
— Их это только подстегнет. Поверь, я их знаю. Противостоять им не удастся никому.
— Будем надеяться, что ты права.
И, конечно же, я не ошиблась. Через тридцать шесть часов пришельцы очистили Элизабет Йоркскую (за исключением девяти медсестер, которые согласились сменить профессию). Решили остаться половина ходящих раненых и немалое число здоровых солдат, которых даже страх перед военным трибуналом, куда, как известно, попадают дезертиры, не удержал от посещения «Заведения мадам Элизабет».
Здесь я, кстати, только по одной причине: чтобы перевести все мои деньги в банк их планеты. Сегодня же отправляюсь туда, чтобы определиться с местоположением новых отделений.
И кто говорит, что война — это ад?
* * *
— Я слышал о проститутках, которые шли за войском, — прокомментировал Макс рассказ Матери Земли. — Но должен снять перед тобой шляпу. Ты — первая, кто организовал бордель в самой армии.
— Видишь ли, — ответила Мать Земля, — каждый делает то, что умеет.
— Истину говоришь, — воскликнул преподобный Билли Карма с похотливой улыбкой.
— И умеет хорошо, — добавила она.
— Ты собираешься провести остаток жизни, управляя борделем для пришельцев? — спросил Макс.
— Разумеется, нет. Я проведу там четыре или пять месяцев, чтобы наладить дело, а потом собираюсь продавать лицензии на право работать под моей маркой. Через год я снова буду жить среди людей и купаться в деньгах. Черт, может, даже куплю этот бар.
— Он не продается, — ответил я.
— Ты еще не слышал моего предложения, — не унималась Мать Земля.
— Мне без разницы. Этот бар — моя жизнь. Что я буду делать, если продам его?
— Считай, я ничего не предлагала. Завидую тебе.
— Правда? — удивился я. — Почему?
— У тебя есть что-то такое, что ты ценишь выше денег.
— У меня тоже, — вставил Билли Карма.
— Да, но ты находишь что-то новое всякий раз, когда мимо проходит другая женщина, — усмехнулся Макс.