Затерявшиеся в тайге
— Я вам ее в собственном жире зажарю. Алексей при этих словах, я заметил, посмотрел на меня с уважением.
— Так в Китае готовят, — сам не знаю, зачем это сказал...
Минут через десять кусочки змеиного мяса зажарились и стали издавать аппетитный запах. Я поставил крышку-сковородку на пень и объявил, что намерен снять пробу. Толя и Леша не без интереса наблюдали за мной. А я и сам в это время как будто к себе приглядывался.
Мясо оказалось удивительно вкусным. Оно напоминало не то свинину, не то курятину. Но больше всего по вкусу оно походило на мясо змеи. Хотя, признаться, я ел его первый раз в жизни.
— Ух, вкуснятина!—объявил Алексей.
— Замечательно! — вздохнул Коваленко.
— Тут надо еще уметь приготовить... — сказал я в надежде на похвалу. Но друзья пропустили мимо ушей мою прозрачную реплику.
Не успели опомниться, как съели змею всю, вместе с костями. А ведь было в ней без малого шестьдесят сантиметров — Толя исхитрился и успел точно измерить.
— Если по пять штук в день на человека... — начал он новый подсчет. Но мы с Лешей не дали закончить.
Жаль, конечно, что в тайге удавы не водятся... Нам бы одного надолго хватило.
Леша долгое время похаживал возле костра, явно обдумывая что-то очень серьезное, потом признался:
— Удивительно, откуда такая агрессия во мне проснулась... Охотничий азарт появился какой-то... Никогда в жизни не думал, что могу испытать подобные чувства...
Выходит, и психологам иногда бывает полезно покопаться в себе. Можно, оказывается, и в этом случае открыть что-то новое. Надо только посмотреть на себя со стороны в какой-нибудь неожиданной или хотя бы просто новой ситуации.
Поразмышляв о глубинах собственной психики, Леша пошел к костру готовить наше любимое блюдо. Потому что, хоть мы и оценили по достоинству жаркое из свежей змеи, голод после этого заговорил о себе с новой силой.
— Жаль, что томатной пасты нет... — вскоре сказал Алексей, помешивая ложкой содержимое котелка.
— А зачем она тебе сейчас? — спросил я, подумав, уж не собирается ли Леша есть ее ложками. Может, не выдержал человек, надломился...
— В грибы положить.
— В грибы?! Пасту?!
— А что?
Внимательно глядя на него и стараясь быть объективным, я подумал: а вдруг и в самом деле в нем просыпается незаурядный кулинарный талант? И все-таки грибы есть не стали. Слишком уж изысканное блюдо довелось перед этим отведать. Лежим рядом, все трое. Редкий случай, что не идем, не работаем, а откровенно бездельничаем. Хотя, по правде сказать, мы просто приходим в себя, впитывая тепло, которое безвозмездно нам дарит солнце. Вместе с теплом оно дарит надежду: куда-нибудь да приведут нас эти скитания.
Толя неожиданно говорит, обращаясь ко мне:
— Представь: вот мы так лежим, а вон по тому склону сопки спускается медведь. Что ты будешь делать?
— Ничего. — Я в этом абсолютно уверен.
— Почему?
— Алексей подпустит его поближе—и как саданет ему промеж глаз своей дубиной!
Мы соглашаемся на том, что после этого медведю не выжить.
И тут я обращаю внимание на пень, который давно уже валяется возле костра. Это был удивительный, прекрасный, ни на что не похожий пень Потому что это был не обыкновенный безобразный обломок старого дерева. С одной стороны его явственно виднелся аккуратно сделанный спил.
Его спилили! Значит, неподалеку от нас бывали люди! Возможно, где-то рядом стоит сруб, в который заходят охотники...
Как это взбодрило и обнадежило нас!...