Сплетение судеб
— Но почему мне-то вы не сказали правду? Почему вы предпочли, чтобы я думала, что выстрелил дядя Майкл?
— Пистолет не был зарегистрирован, — сказал Марк. — Если бы полицейские установили, что он принадлежит ему, у него бы начались неприятности. Я покончил с убийцей, молниеносно спустился вниз по лестнице и поднялся на лифте сразу же следом за полицейскими. А дядя Майкл появился в окне и сказал истинную правду: он не стрелял из пистолета, который был при нем.
— Но рассказать полиции, как все произошло на самом деле, я не мог. — Дядя Майкл развел руками. — Я думал, что потом Марк скажет тебе правду. Конечно, я спустил бы курок и прикончил негодяя, — добавил дядя Майкл, — но не могу же я ставить себе в заслугу то, что сделал другой. Тебя, Габи, спас Марк, а я был просто рядом. — Дядя Майкл вдруг усмехнулся. — Бонаро, однако, что-то заподозрил. Недели через две он навестил меня, и мы с ним, так сказать, обсудили некоторые версии. Он неплохой мужик, этот коп. Потом мы с ним сыграли партию в шахматы. Тогда я и решил удалиться от дел.
— Это решение пошло тебе на пользу, — сказал Марк. — Ты выглядишь отдохнувшим.
— Только подыхаю от скуки. Но увы, я уже слишком стар, чтобы сидеть в каталажке, так что, я считаю, все к лучшему. Теперь я, можно сказать, законопослушный гражданин. И к тому же смогу растолковать вашим детям, что они ни в коем случае не должны делать.
— Им здорово повезло — иметь такого дедушку. Только не учи их, как ломать руки, ладно? — поддразнил дядю Марк.
— Я? Учить ломать руки? Да я буду идеальным дедом! — не моргнув глазом ответил дядя Майкл. — Ну а поесть-то вы дадите? Я умираю с голоду.
— Попроси Карлу дать тебе что-нибудь перекусить. Она там что-то готовит к ленчу, — посоветовал Марк.
— Но я-то готовлю лучше, чем она! — Дядя Майкл был явно уязвлен. Он поднялся. — Пойду помогу ей.
— О Боже! — прикрыв рот рукой, сказала Габи, когда он скрылся в доме. — Карла его убьет!
Марк засмеялся.
— Ты спас мне жизнь и не сказал об этом. — Габи приложила ладонь к щеке мужа.
— Наверно, ты сочтешь это довольно глупым доводом, — сказал Марк, расправляя складочки на ее блузе, — но я хотел удостовериться, что ты хочешь просто меня самого. Что ты выходишь за меня замуж не из благодарности.
— Я люблю тебя, — сказала Габи, — поэтому и вышла за тебя замуж. Только поэтому. И всегда любила.
— Да. Но я хотел быть уверенным, вот и все. — Марк долго смотрел Габи в глаза, притянув ее к себе. Она чувствовала под своей рукой биение его сердца. — Габи, я тебя очень, очень люблю, — пылко сказал Марк. — И нашу малышку тоже.
Габи потянулась к его губам и нежно его поцеловала.
— Говорят, если ты спас кому-то жизнь, то ты уже ответственен за спасенного тобой и впредь.
— Но это будет одно удовольствие! — Марк поднял Габи с шезлонга, прижал к себе и приник к ее губам в долгом поцелуе. Дыхание у обоих участилось, по телу прошла дрожь, и в эту минуту из кухни начал доноситься яростный спор.
— Не кажется ли тебе, что их надо поскорее развести в разные стороны, пока они не убили друг друга? — сказала Габи.
— Если мы хотим сегодня все-таки позавтракать, пожалуй, надо, — усмехнулся Марк.
Шум на кухне усилился, раздался какой-то звон и стук, а вслед за этим низкий свирепый голос выпустил целую обойму непечатных слов.
— Лучше нам поспешить, — заволновалась Габи.
Марк погладил Габи по голове, успокаивая ее.
— Не беги туда, — сказал он. — И не надо спешить, теперь все время — наше.
Габи взглянула на Марка. «Ладно, не будем спешить», — подумала она, обвила руки вокруг него и подняла сияющее лицо навстречу его поцелую. Он, смеясь, наклонился к ней.
А в доме громкий английский сменялся на еще более громкий итальянский. Судя по всему, ленч немного задерживался.