Толкач

Янкез наконец не выдержал.
– Откуда вы звоните, Пекич? – закричал он. – Вы арестованы.
Иосип Пекич откашлялся и сказал извиняющимся тоном:
– Нет, сэр. Помните? Я рядовой трансбалканец, и предполагается, что я, ну… должен поступать как все. Разница только в том, что мне была предоставлена такая возможность. Я в Швейцарии.
– В Швейцарии? – вскричал Первый. – Ты нарушил свой долг. Я всегда знал, что ты предатель, Пекич. Яблоко от яблони недалеко падает. Настоящий трансбалканец остался бы в своей стране и своим трудом продвигал бы ее вперед к светлому будущему.
Молодой человек забеспокоился:
– Конечно, сэр, – сказал он. – Я думал об этом. Но мне кажется, я сделал все, что мог. Видите ли, в течение последних месяцев под прикрытием своего мандата, я распространял воззвание среди инженеров, технических специалистов, рабочих, всех образованных, компетентных людей в Трансбалкании. Вас бы удивило, как они принимали его. Мне кажется, что это обрушилось на них, как лавина. Я имею в виду то, что политики не в состоянии управлять промышленностью, и что если Союз Балканских Советских Республик добьется каких-либо успехов, то лишь после того, как произойдут необходимые перемены.
Первому не оставалось ничего, как со злостью смотреть на экран.
Иосип Пекич нервно потер переносицу и добавил на прощание:
– Я просто подумал, что должен позвонить вам с последним донесением. Ведь не я же все это начал. Это была не моя идея. Это вы и Кардель предоставили мне такую возможность. А я… ну… просто толкал. – Его грустное лицо исчезло.
Зоран Янкез долго сидел, глядя на темный экран. Посреди ночи раздался стук в дверь. Но, в конце концов, Зоран Янкез всегда знал, что когда-нибудь это произойдет.