Космический Апокалипсис
Саджаки что-то ответил Силвесту, тот снова заговорил, на этот раз как бы защищаясь:
— Послушайте, я не отвечаю за слухи, на которые вы ссылаетесь, и не советую вам полагаться на них. Нет никаких данных, указывающих на то, что туда стоит лететь. Почитайте литературу, если мне не верите.
— Странное дело, — сказала настоящая Вольева, — я проверила. И он оказался прав. Если основываться на том, что было известно в те времена, то не было ни малейшей причины думать об экспедиции на Ресургем.
— Но ты же только что сказала, что он врал!
— Конечно, врал. Взгляд в прошлое подтверждает это. — Она покачала головой. — В самом деле, здесь все кажется странным и даже парадоксальным. Через тридцать лет после этой встречи экспедиция все же вылетела на Ресургем. Значит, слухи были верны. — Она кивнула на Силвеста, занятого жарким спором с ее собственной сидячей версией. — Но тогда ведь никто и слыхом не слыхал про каких-то там амарантян. Так откуда же, во имя самого дьявола, он заимствовал мысль о полете именно на Ресургем?
— Должно быть, он что-то знал, если и в самом деле что-то нашел там.
— Да, но откуда пришла к нему эта информация? Исследования этой системы до его экспедиции велись с помощью автоматов и были слишком поверхностны. Насколько мне известно, ни одно из них не было столь тщательным, чтобы доказать, будто на Ресургеме могла существовать разумная жизнь. А Силвест знал это.
— Значит, тут какая-то путаница.
— Но мне известно, что это правда, — повторила Вольева. — Поверь мне, я знаю, что говорю.
Сказав это, она присоединилась к своей копии и наклонилась к Силвесту так, что Хоури увидела отражение его немигающих глаз в фасетках очков Вольевой.
— Что же ты знал? — спросила она. — Или, что более важно: откуда ты это узнал?
— А он и не подумает ответить тебе, — поддразнила ее Хоури.
— Сейчас — возможно, — ответила ей Вольева. Потом она улыбнулась. — Но ведь очень скоро настанет время, когда он — только настоящий — будет сидеть на том же месте — вон там. И тогда мы получим ответ.
Она еще не кончила фразу, когда ее браслет громко зачирикал. Звук был странный, но совершенно очевидно — он выражал тревогу. Наверху без всякого предупреждения синтетический дневной свет стал кроваво-красным и запульсировал в ритме писка браслета.
— Что это? — встрепенулась Хоури.
— Тревога! — ответила Вольева. Она прижала браслет к губам, затем сорвала свои темные очки и стала всматриваться в крошечный дисплей, вделанный в браслет. Он тоже пульсировал красным. Хоури видела, как бегут по дисплею буквы, но прочесть слова не смогла.
— А почему тревога? — выдохнула Хоури, боясь помешать Вольевой. Она не заметила, как исчезли изображения, но они бесшумно улетучились в какую-то часть памяти корабля, которая совсем недавно вызвала их к жизни.
Вольева снова взглянула на браслет. Лицо ее побледнело.
— Одно из орудий в Тайнике…
— Да? И что же?
— Оно готовится к бою.