Космический Апокалипсис
А потом Вольева опустилась откуда-то из середины зала, где она оставалась все это время, невидимая, и сразу же открыла огонь по Кжарваль, сначала из легкого оружия, а затем стала наращивать мощь огневого шквала. Кжарваль ответила тем, что часть своего огня переадресовала вверх на опускавшегося Триумвира. Снаряды попадали в Вольеву, выжигая черные пятна на ее скафандре, вырывая фрагменты из гибких сочленений, сбивая орудия, которые ее скафандр выдвигал из амбразур, и уничтожая его. Все же Вольевой вскоре удалось подавить сопротивление своей подчиненной. Скафандр Кжарваль стал сморщиваться, теряя свою прочность. Его орудия выбывали из строя, снаряды шли мимо цели, разлетаясь по всем углам зала.
Наконец — вряд ли прошло больше минуты с того момента, когда Кжарваль стала палить по Хоури, — скафандр Кжарваль рухнул на пол. Сейчас он, там, где он не почернел от попаданий снарядов Вольевой, представлял собой путаницу психоделических расцветок и быстро сменяющих друг друга геометрических узоров, сквозь которые торчали разбитые стволы оружия и приборы. Конечности скафандра бессмысленно рубили воздух, из них беспрестанно выдвигались и тут же втягивались различные манипуляторы и большие — размером с ребенка — чудовищные кисти человеческих рук.
Хоури встала на ноги, стараясь не кричать от боли, которой раненая нога выражала протест против движения. Скафандр обвис на ее плечах, точно мертвое тело, и все-таки ей удалось сделать несколько шагов и доковылять до места, где лежала Кжарваль.
Вольева и другая фигура в скафандре — должно быть, Суджика — уже стояли там, наклонившись над останками скафандра и пытаясь прочесть медицинский диагноз на дисплее.
— Мертва, — сказала Вольева.