Умная толпа

Для меня привлекателен взгляд на киборговые сообщества Стива Манна как на союзы людей, надзирающих за своими техническими надстройками, однако скорость наступления средств протезирования заставляет с опаской относиться к будущему такого рода единения. В марте 2002 года британский специалист по робототехнике Кевин Уорвик ради дальнейшего совершенствования способов лечения повреждений спинного мозга вживил несколько сотен крохотных датчиков в ведущий нерв своей левой руки и подключил их к радиопередатчику, обменивающемуся сигналами с удаленным компьютером [47]. Эллюль сказал бы, что техника не прекратит свой натиск после излечения повреждений спинного мозга, а продолжит вторжение внутрь человеческих органов, все теснее сцепляя нашу нервную систему с техническим наружным скелетом сетевых компьютеров. Должны ли мы расстаться с частью своей человечности, чтобы парализованные могли ходить? Не стоял ли перед подобным выбором Фауст [48]?
Какие свойства плоти нужно и можно было бы оградить от соблазнов, порожденных техникой? Если кто-то живет среди умных толп в виде киборга, как это изменит тех, кто остался в своем привычном облике, и как эти две стороны будут договариваться о сосуществовании? Научная фантастика XX века часто затрагивала подобные вопросы. В XXI веке киборги уже не персонажи фантастики. Поэтому не так уж и нелепо при нынешнем направлении научных изысканий звучат вопросы: насколько человечными будут наши правнуки и как наши нынешние решения скажутся на наших потомках?
Что  нам  надо  знать ? 
Прежде чем иметь возможность принимать разумные решения в отношении технологий умных толп, большинству из нас нужны более надежные и практические знания по следующим вопросам:
• Как регулировать мобильный Интернет, чтобы свобода нововведений и поощрение конкуренции не подрывали основ демократического общества?
• Смежная динамика кооперационных систем, естественных и искусственных.
• Познавательное, межличностное и общественное воздействие мобильных, повсеместных информационных сред.
• Как вездесущий доступ к мобильному Интернету и присутствующая непосредственно на местах информация могут изменить облик города?
Новые законы и установления пытаются превратить пользователей Интернета в пассивных потребителей. Недавние политические решения равняются на знакомый образец традиционных СМИ периода радиовещания — поставка «содержимого» (контента) подведомственными монополиям регулируемыми односторонними каналами к пассивным потребителям. Интернет рос и менялся, поскольку каждый узел, способный получать информацию, мог отправлять ее по общедоступной Сети, где крупные коммерческие предприятия мирно сосуществуют с миллионами некоммерческих или небольших коммерческих операторов связи. Пользователи Интернета будут не пассивными потребителями (consumer), a «производителями для себя» (prosumer)*, что было предсказано Олвином Тоффлером еще в 1980-е годы [49]. То, что новая информационная среда появилась из лона богатой новшествами и доступной всем общей собственности, не гарантирует сохранения такого порядка вещей; радио и телевидение в свое время тоже прибрали к рукам.
* Слово prosumer образовано Тоффлером из producer (производитель) и consumer (потребитель).
Законы и постановления конгресса США и FCC в ближайшие несколько лет разграничат традиционную модель вещания и пиринговую модель беспроводного Интернета. В дальнейшем политика США, по всей видимости, будет направлена на поддержку предпринимающихся во всем мире усилий по выработке международного соглашения об интеллектуальной собственности. Пока же принимаются решения в угоду крупным владельцам интеллектуальной собственности, с кабельных и телефонных компаний снимается ответственность за предоставление общего доступа, новые беспроводные технологии ограничиваются узкими полосами спектра, а остальная часть предоставляется в исключительное пользование владельцам лицензий, вложившим средства в устоявшиеся традиционные технологии [50]. И прогнозы таковы, что, пока не вступят в игру некие новые противодействующие силы и в США, как и во всем мире, не изменится подход к вопросам регулирования, мобильные и повсеместные технологии вообще не попадут в распоряжение умных толп, а найдут себе применение подобно тому, как это описано в научно-фантастическом рассказе «Вышагивающие идиоты» ( The Marching Morons )  известного американского писателя-фантаста Сирила М. Корнблата, где кучка сохранивших разум людей манипулирует слабоумным большинством [51].
Телекоммуникационная промышленность не единственная заинтересованная сторона, пытающаяся поставить заслоны нововведениям и превратить активных пользователей техники в пассивных потребителей заранее подготовленного содержимого. Голливудские киностудии, озабоченные тем, что приход телевидения сделает ненужным кинопроизводство, стремились разрушить возникающую новую информационную среду; их планы расстроил Уолт Дисней, которому надо было показывать свои фильмы по телевидению для получения средств на строительство Диснейленда [52]. Главный лоббист Американской ассоциации кинопроизводителей ( Motion Picture Association of America  —  MPAA )  в Вашингтоне, округ Колумбия, Джек Валенти боролся за запрет на продажу видеомагнитофонов потребителям, уверяя на слушании конгресс, что «видеомагнитофон для американской киноиндустрии — все равно что „бостонский душитель“* для одинокой женщины»; производителям электроники, в частности Sony ,  удалось отбить натиск Валенти [53]. Когда на горизонте замаячило цифровое телевидение, голливудские лоббисты (вновь возглавляемые Валенти) образовали Дискуссионную группу по защите прав телевещания ( Broadcast Protection Discussion Group  —  BPDG )  для проталкивания законодательства, которое похоронило бы будущие нововведения в сфере производства устройств связи, компьютерного оборудования и ПО с открытыми исходниками [54]. Я обратился к Кори Доктороу, работающему ныне в Фонде электронного порубежья, существующем на средства граждан общественной организации, за разъяснениями по поводу недавней, мало освещаемой в печати, но грозящей неприятностями лоббистской кампании. Вот что он сказал: