Предательство

С минуту он колебался, затем закрыл глаза, глубоко вздохнул и вытащил молодого человека наружу.
Мэлдреду тем временем удалось сесть.
– Пропало, – повторял силач, сжимая кулаки и кусая губы. – Все пропало. – Но при виде Вейрека жалость к себе мигом сменилась беспокойством о юноше. – Клянусь отцом! Что с ним такое?!
– Ногу придется отрезать, – сказал Грозный Волк голосом, не терпящим возражений. – Часть – это уж точно. Если нет, то он истечет кровью или в рану попадет грязь, и тогда он умрет от заражения.
Дамон принес с ближайшего корабля несколько сухих деревянных перекладин и объяснил:
– Нам понадобится огонь. Тогда мы сможем сделать прижигание, когда я закончу. Если не возражаешь, я воспользуюсь твоим мечом.
Силач встал:
– Я помогу тебе. Они забрали мою магию, но не мою силу. Где меч?
Грозный Волк кивнул в сторону здания.
– Ну, парень, если ты не очнешься, пока все это не закончится, будет просто прекрасно.
Веки Вейрека задрожали, глаза открылись, лицо исказилось от боли. Его затрясло, и Дамон положил руки на плечи молодому человеку.
– Ты ранен, – объяснил он.
– Х-х-х-холодно, – застонал юноша. – Мне так холодно.
Капли пота покрыли побледневшее лицо и руки. Прикосновение Дамона показалось липким.
– Ты потерял много крови. Мы позаботимся о тебе, но ты должен… – продолжал Дамон.
– Чудовище! Дамон, там… – вскрикнул Вейрек.
Грозный Волк оглянулся и увидел Мэлдреда с мечом в руке. Его одежда была изорвана в клочья, которые болтались на гигантском теле.
– Это не чудовище, Вейрек, – ответил Грозный Волк и заслонил собой людоеда, – это Мэлдред. Мы все объясним тебе позднее. А сейчас просто закрой глаза.
Дамон держал одну руку на плече Вейрека, надеясь своими силами удержать его, второй достал из-за пояса кинжал и вставил рукоять меж его зубов.
– Так. Мэл! Чуть ниже колена.
Великан занес меч. Глаза Вейрека округлились от ужаса – юноша увидел, как стремительно опускается лезвие, и почувствовал, как отлетает голень. Зубы стиснули рукоять кинжала. Вейрек взвыл и провалился во тьму.
Грозный Волк опустил длинный соламнийский меч в костер и, когда сталь достаточно нагрелась, приложил лезвие к обрубку.
– Ты делал это раньше, – заключил Мэлдред.
– Когда был Рыцарем Тьмы, – кивнув, ответил Дамон. – Многие люди боялись операции, поэтому теряли много крови или у них начинались различные болезни. Надеюсь, жизнь Вейрека вне опасности.
– Он молод, – покачал головой людоед. – Моя потеря магических сил кажется несравнимой рядом с этим. Подождем, пока он придет в себя, а затем напоим тем вином, что нашли. Хорошая доза спиртного заставит его пребывать в тумане какое-то время. Потом вытащим его отсюда. Рики… – вздохнул Мэлдред.
– Она переживет, – рассудил Грозный Волк. – Она стойкая. Надо бы завязать рану чем-нибудь более-менее чистым, решить, что стоит взять отсюда, и уходить.
– Пойду, поищу что-нибудь для перевязки, – сказал силач, и громоздкая фигура исчезла в отверстии, ведущем в трюм каравеллы.
– Ч-чудовище! – взвизгнула Рикали и в страхе попятилась, увидев синекожего людоеда, выходящего из туннеля с огромным холщовым мешком за спиной.
Рагх выпустил когти и, шагнув вперед, заслонил собой полуэльфийку.
Девушка пригнулась и теперь выглядывала из-за спины сивака, сжимая в руке кинжал, готовая к схватке. Ее глаза округлились, когда она заметила меч Мэлдреда притороченный к спине монстра.
Следом из расщелины возник Дамон, тащивший самодельные носилки с бесчувственным Вейреком.
Осознав, что случилось нечто ужасное, полуэльфийка, забыв про людоеда, с рыданиями бросилась вперед и заметалась между Дамоном и покалеченным мужем, требуя объяснений. Ушло не меньше часа на то, чтобы успокоить ее и рассказать, что произошло с Вейреком и кто такой на самом деле Мэлдред. Все это время Рикали плакала, судорожно гладя белое лицо юноши.
– Я во всем виновата! – причитала она, стоя на коленях. – Я велела тебе идти с ними. Это моя вина… О-ох, Вейрек, Вейрек, твоя нога… что же теперь будет…
Грозный Волк молчал, понимая, что его слова утешения ни к чему не приведут. Драконид вытряс содержимое мешка, подобрал один из фонарей и отправился вниз по коридору.
– Подожди меня, – сказал Мэлдред.
– Чудовище?…– в очередной раз спросила Рикали, не в состоянии осмыслить произошедшее. – Дамон, – всхлипнула полуэльфийка. – Вейрек…
– По крайней мере, он останется в живых.
– Теперь он калека, – повторяла девушка. – А Мэлдред… монстр. Лучше бы я не спасала вас от тех воровок! Лучше бы я не посылала Вейрека идти за вами! Нужно было позволить им спокойно убить вас!
Не в силах успокоиться, она снова разразилась рыданиями, закрыв лицо ладонями.
– Мой муж – калека на всю жизнь! – в следующий момент закричала полуэльфийка в лицо Грозному Волку, словно обвиняя его.
– Рики, счастье, что он выжил! Ты должна успокоиться. Мы не можем здесь больше оставаться! Вставай!
Дамон взглянул в туннель, увидел, как исчезает отблеск фонаря Рагха, передал оставшийся светильник полуэльфийке и дал знак идти вперед.
– Радуйся хотя бы тому, что у твоего ребенка есть живой отец!
После этих слов Рикали затихла, но через мгновение скорбь сменилась негодованием.
– Я кругом виновата! Я позволила ему влюбиться и жениться на мне, а потом потащила за вами. Ты ведь прекрасно знаешь… – Она остановилась, повернулась к Дамону и, приподняв над головой фонарь, тихо произнесла, глядя прямо глаза: – Это не его ребенок. Но ведь ни ты, ни я никогда не скажем ему правду.
Недоумение на лице Грозного Волка сменилось ужасом прозрения.
– Ребенок твой, глупец. Ты бросил меня одну, беременную, в Блотене, Дамон Грозный Волк!
Рикали развернулась и ушла. Дамон стоял ошарашенный, чувствуя, как ноги подкашиваются, а сердце останавливается. Лишь спустя некоторое время он смог пошевелиться.
Когда Вейрек пришел в себя, Грозному Волку снова пришлось все объяснять про Мэлдреда. Молодой человек воспринял новость спокойнее, чем Рикали, возможно, потому, что больше переживал из-за ноги.