Падение

– Нам еще не доводилось принимать у себя Соламнийского Рыцаря, – начал Доннаг. Его голос, низкий и хриплый, указывал на немалый возраст людоеда, но произношение было безупречным, – Это большая честь для нас, леди Фиона. Мы счастливы, что вы почтили нас своим присутствием. – Соламнийка не ответила, изумленная тем, что Вождь знает ее имя, и Доннаг, возможно, почувствовав ее неуверенность, быстро продолжал: – Мы рады принимать в нашем скромном доме и тебя, Мэлдред, и твоего слугу Илбрета. – (Кобольд улыбнулся и кивнул.) – А также твоего друга, Дамона Грозного Волка, чьи великие деяния известны нам и впечатлили нас. Рады мы и тебе…
Мореход тем временем был занят разглядыванием другой картины, которая изображала восточное побережье Митаса, которое называлось Черный Берег. Художник изобразил вечернее небо, на котором три луны висели почти над самой водой, – картина была написана до Войны Хаоса. Живопись пробудила в душе Рига воспоминания об островах Кровавого моря Истара, и мореход совершенно не заметил, что Вождь обращается к нему.
– Его зовут Риг Мер-Крел, – представила Фиона.
– Эрготианец?
Риг, сообразив наконец, что речь идет о нем, перевел взгляд на Доннага и кивнул, с трудом подавив смех, – на его взгляд, облик Вождя, его величественная речь и одеяние слишком уж контрастировали друг с другом.
– Ты проделал далекий путь, добравшись с Эргота до Блотена.
Риг открыл было рот, чтобы ответить Доннагу, но затем передумал и лишь кивнул, моля ушедших Богов, чтобы вся эта канитель заканчивалась побыстрее.
– Леди Фиона, наши советники уведомили нас о том, что ты имеешь нужду в большом количестве денег и драгоценных камней, которые могла бы отдать как выкуп за твоего брата, и о том, что вожди Соламнийских Рыцарей не будут помогать тебе в этом, – (Фиона кивнула, и в ее глазах снова плеснуло удивление. Девушка и представить себе не могла, что Доннаг так осведомлен.) – Твой брат содержится вместе с другими рыцарями в Шрентаке? – (Снова кивок.) – И ты намереваешься идти в Шрентак? О, это очень опасное место.
Девушка покачала головой:
– Нет, Вождь Доннаг. Мне не придется путешествовать к сердцу болота. Один из фаворитов черной драконицы, драконид, встретит меня в руинах Такара. Туда же потом будет приведен и передан мне мой брат. Возможно, другие рыцари также будут освобождены, если я сумею заплатить достаточный выкуп.
Доннаг откашлялся:
– Это замечательно, что ты готова возложить на свои плечи выполнение такой важной задачи, как сохранение и оберегание семейных уз. Семья – это очень важно. – Вождь сделал паузу, чтобы глотнуть вина, и снова кашлянул. – Мы ничего не имеем против рабства и содержания пленников в ожидании выкупа. Мы полагаем, что тот, кто слаб и неудачлив, должен служить сильному и удачливому. Однако мы не питаем теплых чувств к черной драконице и ее распространяющемуся болоту. Наша армия месяц назад предприняла вылазку на болото и уничтожила множество потомков – нашли гнездо, где их создавали. Мы дорого заплатили за это, но ни один потомок не уцелел. К счастью для нас, Онисаблет в то время отсутствовала. – Доннаг медленно обвел взглядом всех присутствующих, привлекая к себе всеобщее внимание. – Итак, из-за нашего уважения к семейным узам и вражды с черной драконицей мы обеспечим тебя монетами и драгоценными камнями в достаточном количестве, чтобы ты могла выкупить твоего брата.
– Но почему? – удивленно вопросил Риг.
Доннаг раздраженно взглянул на морехода, но тут же сделал вид, что раздосадован он не вопросом, а тем, что женщина, стоящая справа от Вождя, слишком полно налила его кубок.
– Мы также выделим воинов, чтобы сопровождать ее к руинам Такара. Болото опасно, и мы поможем ей достигнуть назначенного места. Помогая ей, мы, возможно, окажем противодействие той, кого мы называем Сабл. Мы можем дать сорок мужчин.
– И чего это будет нам стоить? – спросил мореход и тут же пожалел, что не подавился этими словами, – такой бешеный взгляд бросил на него Доннаг. Но сделанного не вернешь, и Риг продолжал: – В твоей стране все имеет свою цену, не так ли? Разрешения, подати и другие поборы… Я понимаю и то, что ты взимаешь деньги с людей, и гномов даже за то, что они берут воду из твоих колодцев. Ты, Вождь, даже полулюдоедов обложил податями, только чуть меньше.
– Ты правильно сказал, эрготианец. Все имеет цену. И наша помощь тоже, – холодно ответил Доннаг, переводя пристальный взгляд на соламнийку. – В холмах на восток от Блотена есть деревни, где разводят коз. Они обеспечивают нас молоком и мясом. Ты не поверишь, но мы действительно очень любим молоко. Одна из деревень недавно понесла тяжелый урон – ночью на нее кто-то напал, и почти все козы исчезли. Мы не знаем, кто это сделал – волки, большие горные кошки или кто-то еще. В любом случае воин вроде тебя легко может помочь нам. Жители этой деревни – наши верноподданные. И если страдают они, страдаем и мы. Отправляйся в эту деревню – она называется Облачный Холм, – положи конец набегам, и мы заплатим тебе положенные монеты и драгоценные камни, чтобы ты смогла выкупить твоего брата. Облачный Холм находится недалеко отсюда – за день ты туда доберешься.
– В Блотене есть своя армия, – заметил Риг. – Почему бы тебе, Вождь, не послать ее туда? Почему ты сам не хочешь помочь своим верноподданным?
Доннаг сузил слезящиеся глаза и потянулся за вином, но пальцы его другой руки вцепились в край стола, выдавая волнение. Одним глотком осушив кубок, Вождь приказал женщине наполнить его опять и перевел взгляд на Рига.
– Ты первым сказал о цене, не так ли, эрготианец? Считай, что это услуга за услугу.
Кобольд отложил салфетку. Поглощенный едой, начало разговора он пропустил, но теперь прислушался и сильно изумился.
– Козы? – шепотом спросил он у Мэлдреда. – Мы что, нанимаемся пасти коз?
– Хорошо, – ответила Фиона Доннагу. – Я согласна помочь тебе в обмен на выкуп и помощь сорока твоим воинам.
– На все тебе должно понадобиться несколько дней, – добавил Вождь. – К твоему возращению отряд из сорока человек будет подобран и снабжен всем необходимым.