Падение

Однако тут же короткий меч другого посетителя таверны глубоко впился в левую ногу Дамона. Грозный Волк пошатнулся и упал на колени – как раз вовремя, потому что прямо над его головой просвистел кувшин и разбился о соседний стол, осыпав Дамона глиняными осколками. Ароматное эльфийское вино насквозь пропитало его волосы и одежду, а несколько мелких черепков впились в кожу головы. Грозный Волк встряхнулся, и осколки с грохотом посыпались на пол, – он с трудом пытался остаться в сознании и подняться на ноги. Когда Дамону это удалось, он качнулся к эльфу, который как раз замахивался кочергой, вырвал у него импровизированное оружие, отшвырнул его в сторону и ударил того в лицо.
– Остановитесь! – кричала эльфийка-официантка. – Немедленно прекратите!
Толпа эльфов оттеснила ее, и, несмотря на то, что девушка голосила во всю силу легких, на нее не обращали внимания.
– Остановитесь! – присоединился к ее крикам другой голос, очевидно принадлежащий хозяину таверны. Его вопли сопровождались ударами по медному горшку, которые делали голос хозяина еще менее приятным. – Будьте добры прекратить! Немедленно перестаньте!
– Не я это начал! – огрызнулся Дамон и неуклюже увернулся от подступающего эльфа, вооруженного длинным кухонным ножом. Нога Грозного Волка подвернулась, и он, потеряв равновесие, сбил с ног трех других противников, которые заступили ему проход к двери. В этот момент Дамон правой штаниной зацепился за гвоздь, торчащий из ножки стола, и ткань треснула, обнажая его бедро и большую черную драконью чешуйку на нем. Свет фонарей отразился в ее поверхности, облив пластину брони серебром и заставив ее таинственно мерцать.
Эльфы, увидев это, подались назад, задохнувшись от ужаса, и в наступившей тишине раздался одинокий вопль:
– Магия!
– Это дар от Великой Драконицы! – взревел Годерик. Он встал на стул, чтобы перекричать разъяренную толпу, и бешено размахивал мечом. – Черная драконица подарила ему свою чешуйку!
– И вовсе не черная, – обреченно поправил Дамона. – Она была красной.
– Шпион драконов-владык! – завопили в толпе. – Убейте его!
– Я не шпион! – крикнул Грозный Волк, опуская меч на чью-то неосторожную голову. В этот момент в его многострадальную ногу впилось острие кинжала, и Дамон, совершенно инстинктивно, с силой отмахнулся, заставив тех, кто пытался помешать ему покинуть таверну, попятиться.
В центре таверны, возле ног Грозного Волка, уже лежало не меньше полудюжины эльфов – мертвых или потерявших сознание. Пол был залит вином и кровью, но еще несколько дюжин противников оставались на ногах и толпились вокруг Дамона.
Эльфы швыряли в него кружки, метя в голову и грудь, но некоторые из их импровизированных снарядов отскакивали обратно, разя совершенно не того, кого надо. Грозный Волк держал их на расстоянии, размахивая мечом и изредка отпихиваясь ногой, которая, благодаря вросшей чешуйке, производила на посетителей таверны гораздо более сильное впечатление, чем остро отточенный клинок.
Внезапно несколько противников, выступив из-за спин остальных, подобрали большую доску и, раскачав ее, швырнули в Дамона. Тот увернулся, с удивлением созерцая пролетающую над головой деревяшку, которая с грохотом врезалась в стоящих позади него. Оскорбленные эльфы из тех, кого не поразила доска, начали сжимать кольцо, и единственное, что Дамон мог сделать, чтобы не подпустить их близко, – это снова начать раскручивать свой меч.
– Не убивайте его! – раздался предостерегающий крик. Голос принадлежал Годерику, который пробивался через толпу к первым рядам. – Я хочу, чтобы он ответил перед судом за все свои злодеяния!
В ответ на слова юного эльфа раздался пронзительный свист, правда, большинство присутствующих свистуна не поддержало. Зато громко закричала эльфийка-официантка да усилились стенания раненых. Звуки показались Дамону особенно громкими, когда чей-то кулак в полете нашел его лицо. Потом кто-то ударил его в грудь, а кто-то другой – по ногам. Грозный Волк взмахнул мечом как раз в тот момент, когда Годерик попытался напасть на него. Квалинестийский клинок нашел своего соплеменника, окрасив его тунику темно-красным. Изумленный эльф пал на колени, с удивлением воззрившись на рану и недоверчиво округлив глаза – меч Дамона застрял в его груди.
Обозленные эльфы переключили внимание на упавшего Годерика, и у Грозного Волка появилась возможность быстро расправиться с теми немногими, кто все еще заступал ему путь к двери. Мгновением позже он вылетел из таверны и полной грудью вдохнул холодный ночной воздух.
Мореход сглотнул:
– А Палин… Что он сказал насчет зеленой драконицы и погибших наемников?
Дамон пожал плечами:
– Я больше не видел его.
– Но…
– Палин подставил меня. Он сделал так, чтобы я вышел против драконицы, не имея никаких шансов на победу. Но я выжил и не поступлю так больше. И надеюсь, никто никогда не повторит моей глупости. Я уже сказал тебе – драконов победить нельзя.
Риг покачал головой:
– Ты так уверен в этом? В конце концов, мы выступили против драконов и вернулись живыми. Мы боролись против них, Дамон! Ты это помнишь?
– Я видел достаточно, чтобы понять – нет никакой надежды. Риг, ты неглупый человек и уже должен был догадаться – Боги покинули Кринн и оставили своих детей на произвол судьбы. Богов больше нет, остались только драконы. Джаспер был убит драконом. Шаон была убита драконом. И еще множество мужчин и женщин, с которыми я никогда не был знаком. У нас нет никакого шанса победить владык. Неужели ты настолько слеп, что не видишь этого? В конечном счете, любой из нас будет повержен. Любой! Да, я бежал из Леса Квалинести. Но я остался жив! И теперь живу так, как хочу, делаю то, что хочу, получаю то, чего мне хочется, и берусь за те дела, для которых я создан.
– Но это неправильно… – возразил мореход.
– Неправильно? – расхохотался Дамон.
– Но разве ты не стыдишься того, чем занимался? Я имею в виду воровство и все такое…
– Нет, не стыжусь.
– Но ты приказал своим подчиненным атаковать драконицу – и они погибли.