Искупление
Скрипнула дверь, и коридор залил свет факела.
– Может, я смогу помочь?
– Мэлдред!
– Дамон, друг мой, как это ты вечно умудряешься попадать во всякие затруднительные положения?
Мэлдред склонил голову, чтобы, входя, не удариться о притолоку и пленники увидели, что он находится в своем истинном облике. Широким синим плечам людоеда было тесно в коридоре, макушка беловолосой головы задевала потолок, факел в его мощном кулаке казался жалкой веточкой. Несмотря на то, что одежда Мэлдреда превратилась в лохмотья, он выглядел чрезвычайно довольным.
– Но… как ты выбрался из Шрентака и как нашел нас здесь? – изумленно спросил Дамон.
– Я ведь маг, ты помнишь?
Дамон взглянул на Рагха, но тот лишь пожал плечами. Фиона зло прищурилась, но промолчала. Мэлдред передал Дамону факел, встал на колени и запустил пальцы в глину; его длинные белые волосы рассыпались, закрывая лицо и руки. Свет залил огромную фигуру людоеда, так что стали видны напрягшиеся рельефные мускулы и набухшие от напряжения вены.
– Что ты там делаешь? – спросил драконид.
– Творю заклинание. Помолчи, ладно? Мэлдред закрыл глаза, в его горле родился странный низкий звук, который набирал силу и очень скоро превратился в непонятную, завораживающую древнюю мелодию со сложным напевом. Пальцы мага все глубже погружались в размягчающуюся глину; по ней пошла рябь, как по жидкой грязи.
Дамон почувствовал, что прутья двигаются намного легче. Рагху тоже удалось немного расширить проем.
– Еще чуть-чуть, – поторопил Грозный Волк.
– Я пытаюсь, – откликнулся Мэлдред, прервав заклинание. – Странно, – добавил он. – Здесь становится холодно.
Магическое пенье возобновилось. Дамон бросил факел и заработал обеими руками. Он знал, что холод означает приближение порождений Хаоса. Бывший рыцарь огляделся, высматривая в колеблющихся тенях горящие глаза нежити, затем резко выдохнул и наконец сломал решетку.
– Призраки идут, – прорычал Рагх.
– Да. – Грозный Волк шагнул к другой камере, чтобы помочь дракониду с его решеткой. Совместными усилиями они разогнули прутья так, чтобы сивак и Фиона смогли выйти.
Соламнийка, прижав к груди узел с одеждой, остановилась посреди коридора и воззрилась на Мэлдреда.
– Лжец. Лжец. Лжец, – проговорила она. С каждым словом изо рта девушки вырывалось облако пара. Дамон уже дрожал от все усиливающегося холода.
– Мал, надо идти отсюда. Там…
Он запнулся, взглянув вдоль коридора. Там три тени, отделившись от стены, превратились в некие подобия человеческих фигур. Их глаза устрашающе пылали, бесплотные руки тянулись к людоеду и освобожденным пленникам, длинные когти извивались, как змеи.
– Клянусь Отцом! – Мэлдред быстро поднялся на ноги. – Это что за странные существа?
– Здесь их называют призраками, – ответил Рагх.
– Поганая нежить, – сплюнул Дамон. – Исчадия Хаоса! У нас нет ничего, что можно им противопоставить!
Мэлдред обнажил меч, и тени кудахчуще рассмеялись.
– Это против них не поможет, – сказал Дамон и начал подталкивать спутников к двери в другом конце коридора.
– Может, вот это сработает. – Мэлдред вынул что-то из-под рваной туники, держа предмет так, что остальным его не было видно. – Я вытащу нас отсюда.
Людоед собрал все магические и физические силы, крепко сжал драконью чешуйку и сломал ее пополам.
– Лжец. Лжец. Лжец, – неистово повторяла Фиона, в то время как серый туманный вихрь вынес их из тюрьмы.