Бессмертные карлики

Карсон прыгнул на борт, и бледно-голубой отсвет стали сверкнул в его рукаве. Он с горевшими от ненависти глазами нагнулся над потерявшим сознание человеком. Хуамото опустил руку ему на плечо.
— Если это черный Антонио, то мы должны из его собственных уст услышать все, что он знает об экспедиции Фиэльда.
Карсон помолчал немного.
— Эх, лучше было бы задушить его теперь, когда он полумертвый, — сказал он наконец. — Черный Антонио не принадлежит к числу тех людей, которые делают разные признания на смертном одре. Но можно попытаться… Будь готов, если этот дьявол вздумает кусаться.
Тут боксер подошел к лежавшему бочком человеку и повернул его тяжелое тело.
Показалось крупное темное лицо, испещренное глубокими ожогами.
— Это — не Антонио, — простонал Хуамото… — Я думаю…
В эту минуту обгоревший человек открыл глаза, они были синие и светлые.
— Это мой сеньор, — завопил негр… — Это мой доктор… Но на кого он похож!..
Фиэльд с трудом приподнялся на одну руку и произнес хриплым голосом:
— Скорее в больницу… Инеса и Паквай очень больны….. Застигнуты землетрясением… Шли по раскаленной золе…
— А черный Антонио?
— Умер, — ответил Фиэльд и закрыл глаза… — Скорее, скорее… Инеса и Паквай… Я еще держусь.
Тогда Хуамото возвысил голос и принялся кричать.
Ни один боевой клич какого-нибудь вождя делаваров из индейских романов Купера не разбудил бы так быстро жителей гавани Иквитоса. Словно муравьи, они выползли из каждого дома, и вскоре сотни готовых помочь рук протянулись к раненым, чтобы перенести их в больницу.
Под пледом Кид Карсон отыскал Инесу Сен-Клэр, почти уцелевшую от огня, но в глубоком, подобном смерти, обмороке. Подле нее лежал сильно обгоревший Паквай, индеец племени тоба, со спокойной и счастливой улыбкой на устах. Он был мертв.