Бессмертные карлики

Фиэльд тихо рассмеялся.
— Да, да, теперь вы одерживаете верх, сеньорита Инеса. Я лежу в постели и не смею сорвать своих повязок, но через два дня эта дудка заиграет другую песенку… Если вы, несмотря на все, отправляетесь с нами, то я требую, чтобы вы не вмешивались в мои дела. Дисциплина и еще раз дисциплина.
Смущенная девушка опустила голову.
— Я всегда имела это в виду. Я знаю свои обязанности. Она повернулась и тихо вышла из комнаты. Фиэльд смущенно посмотрел ей вслед.
— Лихорадка от раны, должно быть, еще не совсем прошла, Паквай, — сказал он. — Мне что-то очень жарко. Давай-ка измерим температуру.
— Странная женщина! — прошептал индеец, ставя больному градусник.
Норвежский доктор, по-видимому, хотел что-то возразить на последнее замечание Паквая, но трудно вообще что-нибудь говорить, когда лежишь с градусником во рту. Итак, при этих обстоятельствах никто не имел возможности узнать мнение Фиэльда о странной женщине.
Термометр показывал 37, 8 и, значит, дело обстояло не так уж плохо. Затем сосчитали пульс. Сердце работало немного учащенно. Врач-испанец, посетивший на следующий день своего норвежского коллегу, был не очень-то им доволен.
Ионас Фиэльд также не был доволен. Он плохо спал эту ночь. Он сердился на свое собственное добродушие. Чувство слабости перед двумя большими и серьезными женскими глазами было его давнишним недостатком.