Белый туман

Остановившись на пороге, Гэбриел привлек к себе Элинор и нежно поцеловал женщину, которая полностью изменила весь его мир. Он любовался ею, упиваясь теплым светом любви, отражавшимся в ее прозрачных зеленых глазах. И тут ему припомнились слова, записанные ведьмой с острова Джура много веков назад:
«Некто с чистым оком и чистым сердцем исправит ошибки прошлого…»
И именно таким человеком оказалась Элинор. Ему оставалось только возблагодарить небеса за то чудо, благодаря которому она вошла в его жизнь.
– Грейс говорит, что я непременно должен перенести тебя через порог комнаты, если хочу избежать неприятных последствий.
Элинор слегка ущипнула его за мочку уха, горя желанием поскорее остаться с ним наедине.
– В таком случае, сэр, что мешает вам последовать ее совету?
Гэбриел подхватил Элинор на руки, припав к ее губам долгим и страстным поцелуем, от которого по всему ее телу до самых пяток пробежало приятное покалывание, а голова от радости пошла кругом. Одним толчком ноги он распахнул дверь и переступил порог, не отрывая от нее губ до тех пор, пока не уложил ее на кровать – новую кровать в их новых апартаментах.
Элинор понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, где она находится, но как только она это поняла, глаза ее так и засияли от восторга:
– Удивительная кровать мистера Грея! – Она с явным изумлением взглянула на Гэбриела. – Но как ты…
– Понадобились кое-какие усилия и изрядная доля уговоров, но в конце концов мне удалось убедить нашего гостеприимного хозяина в том, что мы просто не можем позволить нашим детям родиться на какой-нибудь другой кровати, кроме этой.
– О, Гэбриел! – Элинор обхватила руками его шею, покрыв лицо поцелуями. – Благодарю тебя! Это самый лучший подарок из всех, какие когда-либо случалось получать новобрачной.
– Мне пришлось пообещать ему и миссис Грей, что они смогут приехать летом к нам на Трелей. – Гэбриел усмехнулся. – Ах да, но мы с тобой забыли еще об одном, без чего мы не можем даже думать о том, чтобы произвести на свет детей на этой громадине.
Он бросил на жену взгляд, от которого Элинор просияла, без труда разгадав его мысли.
– Вот как? И что же это, дорогой?
Гэбриел не потрудился ей ответить. Он развязал галстук, бросил на пол и привлек жену к себе, касаясь ее губ поцелуями и намереваясь показать на деле, что он имел в виду.