Магия успеха
Так, теперь прикид. Она должна сразить мужчин наповал, тем более что первое впечатление всегда самое сильное. Незабвенная Коко Шанель считала, что настоящая женщина не должна выходить из дому без чулок и шляпы. Марлен Дитрих жить не могла без черной юбки с черным джемпером. У Леночки Таировой на этот счет имелось собственное мнение. Она натянула трусики, чулки и, проигнорировав бюстгальтер, запахнулась в прозрачное великолепие платья-фуро из муслина. Пусть смотрят и восторгаются. Кто роскошными формами, кто сногсшибательными трусиками за пятьдесят долларов. Каждому свое. Она туго затянула плетеный, под золото, поясок, надела туфли на платформе и, оценив свое отражение в полировке шкафа, не смогла сдержать победной улыбки, — отпад, круче некуда. Осталось только поправить волосы и надушиться. Это основа основ. Сексуальная привлекательность определяется на подсознательном уровне и большей частью по запаху. Пузырек с «Фиджи» был пуст, «Анаис-Анаис» слишком приторны, и Леночка остановила свой выбор на «Шалимаре». Надушила затылок, за ушами, сгибы рук, лодыжки и под коленями. Не забыла внутреннюю часть подола и, усмехнувшись, прыснула из пульверизатора на свежевыбритое место — пригодится, хуже не будет. Сразу защипало, и, почесавшись — жалко, подуть некому, — она подошла к окну — как там с погодой?
За грязными стеклами уже зажглись фонари, в их свете черные скелеты кленов усиленно махали своими многочисленными конечностями, и стало ясно, что нужно одеваться теплее. Таирова старательно, так, чтобы узел получился сбоку, повязала на шею платок, накинула зеленый кожаный плащ и вернулась в комнату за дорожным кофром фирмы «Самсонайт». Плевать, что колер не в тон. Он сам по себе — вещь, двести баксов стоит. А кроме того, в нем предметы на все случаи жизни: косметика, резервные трусы, зубная щетка и запас презервативов.
«Ну, с Богом». Захлопнув дверь, она повесила кофр на плечо и осторожно, стараясь ни во что не вляпаться, стала спускаться по ступеням. В предвкушении сегодняшнего вечера сердце ее учащенно билось, перед глазами так и маячили вытянувшиеся от зависти лица подруг, а в голове вереницей мелькали имена собственные, от которых учащался пульс и приятно захватывало дыхание: Ибсен, Сольвейг, Пер Гюнт, Норвегия…
Конкурсантке оставалось открыть дверь подъезда, пересечь двор и выйти на проспект Ветеранов. Потом поймать частника, который за полтаху отвезет ее в ночной клуб «Занзибар», ну а там…
Ибсен, Сольвейг, Пер Гюнт, Норвегия! Решительно распахнув дверь, она сделала еще один шаг к победе и на мгновение остановилась, поправляя на плече кофр, а тем временем…
Где-то наверху послышался зловещий, плавно переходящий в истошный кошачий вой, скрежет когтей по железу, ветки затрещали под натиском живого болида, и прямо на прическу Таировой свалился взъерошенный рыжий котище. Рыжее на рыжее. А еще считается, что закона аналогий не существует, — лженаука, мол. Отнюдь, подобное притягивается подобным, — факт, как говорится, налицо. Потеряв от неожиданности дар речи, Леночка описала пятидесятибаксовые трусики и приложилась задом об землю, а летающий кот, видимо вследствие контузии, завопил по новой и еще глубже запустил когти девушке в физиономию. От него умопомрачительно разило хлорной вонью.
— Насилуют! — От сильной боли Леночка закричала в унисон с животным, причем так страшно, что рыжий хищник дрогнул и, сразу осознав свою ошибку, с позором отступил в кусты. Шарахнулся в сторону случайный прохожий, затявкали кабы-сдохи на пустыре, а в доме напротив кое-где погасли окна и бдительные граждане приникли к стеклам.
— Чтоб ты сдох, падла. — С трудом поднявшись на ноги, несчастная извлекла из лужи свой кофр фирмы «Самсонайт» и, заметив огромную дырку на чулке, неожиданно усмехнулась — Коко Шанель, говоришь? Раскатала губищу, дура…
В голове у нее гудело, по расцарапанной физиономии, смешиваясь со слезами, сбегал ручейками многотрудный макияж, но самым омерзительным было ощущение мокрых трусиков на осеннем ветру… Вот тебе, Сольвейг, и конкурс красоты! Ибсен, Пер Гюнт, Норвегия! Эх, судьба…