Нелегкий флирт с удачей

— «Юнона»? Очень интересное название, этакое мифическое, с римским колоритом. — Гость на мгновение перестал жевать, лицо его выразило работу мысли.. — Хотя, честно говоря, эллинский пантеон мне более по душе. Ты только вслушайся, Сергей, сколь звучит благородно: Гея! Прозерпина! Ариадна! Гефест! Геракл! Тесей! Кстати, а каким видом транспорта лучше всего добираться? Эта «Юнона», она вообще-то располагается где?
«В пизде». Прохоров опять выругался про себя, отрезал еще хлеба и очень обстоятельно живописал путь на всем известную барыгу. А сам почему-то вспомнил,
note_\1то слово «интеллигент» в эпоху пятилеток было ругательным. Видит бог, не зря.
Наконец гость попил-поел и с огромной благодарностью откланялся. Без него сразу стало легче.
— Нет, что ни говори, а все горе от ума. Ученость — вот беда, ученость, блин, — вот причина, —
note_\1казал Прохоров Рысику, с грохотом выдраил посуду и резво отправился к себе.
Долго махал мечом, искромсал газету бритвой и рисовал, пока не надоело, замысловатые восьмерки охотничьим ножом. Потом вымылся, задернул занавески поплотнее и лег в постель. Конкурс, путевки, обещанный рай в Норвегии — все отодвинулось куда-то далеко, сделалось ненужным, малозначимым, осталось лишь ощущение близости Жени, ее рук, пальцев, нежных, ласковых, умелых. Увы, одних только рук, и то лишь во сне… Наяву ничего большего пока Прохорову не обломилось.
* * *
Что можно делать, если со службы уходить не ведено, прямое начальство отсутствует, а по телевизору уже заканчивается программа «Время»? Ну конечно же, гонять чаи, обстоятельно, не спеша, под разговоры о том о сем. Подполковник и обе Майорши так и делали. Пили, правда, чтобы снять стресс, крепкий незкстрагированный кофе да общались большей частью на темы деликатные, служебные, не для посторонних ушей. Собственно, общались большей частью дамы, Подполковник сидел молча, насупившись, хмуро курил — после китайских разносолов в «Занзибаре» у него болел желудок.
— Ну что, не отпускает? — Блондинка, прервавшись, взглянула на него, лицо ее выразило участие. — Надо бы помассировать точку хэ-гу [23] . По системе Шиацу [24] . Чего мучиться-то.
И, не дожидаясь ответа, она решительно взяла однополчанина за руку и принялась работать пальцами.
— Так, так, так…
Роскошный, перламутрового колера маникюр ничуть не мешал ей.
Брюнетка искоса следила за процессом и всеми фибрами завидовала Подполковнику, а тот, чувствуя, как боль уходит, с облегчением вздохнул, расправил плечи и с благодарностью сказал:
— Ну, спасибо, коллега. Жить буду. Если лавочку прикроют, можешь смело подаваться в медицину. Возьмут с руками и ногами.
— Ну, это навряд ли. — Блондинка, сразу же подобравшись, изменилась в лице и прекратила сеанс. — С выздоровлением вас, товарищ Подполковник.
И в кабинете повисла тишина — все отлично знали, что структуры, аналогичные их альма-матер, ликвидируются вместе с личным составом. Как говорится, мавр сделал свое дело…
— Ну ладно, проехали, — с бодростью, чтобы замять свою бестактность, произнес Подполковник и принялся ковыряться серебряной, изготовленной по особому заказу лопаточкой в потухшей трубке. — И что это начальства нашего все не видно? Может, у нас уже началось сокращение штатов?
Полковник же в это время ужинал. Симпатичная подавальщица в передничке принесла ему в кабинет тефтели с картофельным пюре, крабовый салат, бутерброды с ветчиной и сыром, поставила кофейник на подставку:
— Приятного аппетита.
Карминовые губы ее приветливо улыбались, однако взгляд чуть раскосых глаз был внимателен и насторожен — служба.
— Спасибо. — Полковник взялся было за нож, но передумал и принялся есть тефтели вилкой — да, времена меняются к худшему. Раньше здесь подавали только натуральные котлеты. Салат был тоже суррогатный — из крабовых палочек, ветчина в бутербродах формовая, черт-те из каких отходов, сыр из самых дешевых, вроде брынзы. Да, заворовались демократы, — если уж здесь жирность снизили, что говорить о прочих госструктурах!
Полковник находился на секретной базе ББК уже целый день. Экстренно вызванный еще утром, он, однако, начальство не застал и был с извинениями препровожден в комнату для гостей, где его ждали «Швепс», удобное кресло и компьютерная дискета. Что ж, в отсутствие начальства можно пообщаться и с машиной, тем более что затронутая тема Сергею Петровичу была знакома только понаслышке. Она ассоциировалась у него главным образом с крысоловом из Гамельна, который запросто увел за собой всех городских детей, и активистами из «Ассоциации жертв психотропного оружия», щеголяющими с мисками на головах и крышками от кастрюль в штанах. Еще ходили слухи о рассеянных полях, торсионных излучателях, техногенных пси-воздействиях, так, ничего конкретного — вымыслы, домыслы, россказни, очень уж похожие на старания спецов по распространению «дезы». В общем, информация на дискете касалась психотропного оружия — способов и средств подавления человеческой воли.
История влияния на психику людей насчитывает тысячелетия. Древние ритуалы и мистерии, жрецы додинастического Египта, африканские колдуны, иранские маги, протославянские волхвы и Соловей-разбойник. Жмуряки, зомби, манкурты, ожившие покойники, царевна Несмеяна… Однако все это история, преданья старины глубокой. А вот в век просвещенный все началось в 1875 году, когда известный химик Бутлеров задумался над тем, не взаимодействуют ли нервные токи организмов подобно электротокам в проводниках. В 1898 году англичанин Крукс обосновал возможность передачи мыслей при посредстве мозгового излучения частотой примерно десять в восемнадцатой степени герц, свободно проникающего через плотные среды. Приход к власти большевиков только подтолкнул исследования в области психотропики. Ленин со товарищи был кровно заинтересован в получении нового оружия, которое могло бы помочь братьям по классовой борьбе в других странах. За дело взялся Бехтерев и в период с девятнадцатого по двадцать седьмой год провел серию опытов по изучению телепатии, в то же время инженер Кажинский работал над практическим применением электромагнитной теории передачи мысли. И не без положительных результатов…