Нелегкий флирт с удачей

Вот именно, что на хрен…
Сняв тем временем «семерку» с охраны, хозяйка открыла багажник и кивнула подтянувшемуся Тормозу:
— Забирайте.
Ее глаза зелено светились осознанием неотвратимости своих чар.
— Да это не мое. — При виде девственной резины, натянутой на блестящий диск, Прохоров забыл о проблемах с потенцией и удивленно приподнял бровь. — Мое было ржавое.
— И еще «винтом». — Зеленоглазая пожала плечами и, легко вытащив колесо из багажника, кинула его на асфальт. — В шиномонтажке его не взяли, никакое, говорят. Мне бы не хотелось, чтобы вы уехали на тот свет.
Пока она возилась, полы халатика разошлись, и Тормоз заметил высоко на бедре татуировку — тарантула в натуральную величину. Наверное, ужасно ядовитого…
«Дожил, блин, облагодетельствовали, — от жгучего стыда и ненависти к себе у него вдруг загорелись уши, — телки уже держат за убогого, презенты дарят. Может, на содержание к кому податься? Найти богатую старуху… Говорят, перед смертью трахаются как никогда, думают, в последний раз…»
— Спасибо вам за заботу, перебьемся как-нибудь, — Серега побледнел, сделался мрачен и, наверное, нырнул бы в «треху» с концами, если бы зеленоглазая не придержала его за рукав:
— Слушай, давай на «ты». Меня Женей зовут, на греческом это значит «благородная», только это не так. Про торт не забудь.
Она включила на «семерке» охрану, улыбнулась и пошла к дому — легко, словно гриновская Бегущая по волнам.
«Ну и дела». Тормоз подождал, пока стройная фигурка скроется в подъезде, тяжело вздохнул и, забросив дареное колесо в багажник — не оставлять же, в конце концов! — направился на Петроградскую.
Где находится этот чертов «Занзибар», он понятия не имел.