Основатель

Флекер кивнул:
— По сути верно.
— Но он так ничего и не рассказал, ни слова никому не говорит.
— Ага.
— Пойдем выпьем пива, в эту смену мы свободны.
Флекер грустно качнул головой.
— Я бы с удовольствием, но у меня встреча. В другой раз, может быть.
Флекер отделился от бетоноварщиков и направился в больницу. Поднявшись по лестнице на самый верх, он прошел в отделение тяжелораненых.
Мелисса не спала, читая информацию на мониторе.
— Привет! — сказал он.
Она повернулась, улыбнулась и выключила монитор.
— Привет! — ответила она застенчиво.
— Что говорят доктора? Она пожала плечами.
— Ничего ниже колена они спасти не могут. Но считают, что могут что-то нарастить взамен из зародышевых клеток. Для этого я достаточно молода.
Флекер ощутил облегчение.
— Рад слышать.
— Когда они все подготовят, то меня на три месяца сунут в бак с питательным раствором. Они считают, этого срока хватит.
— Три месяца!
— Долгий срок, правда? Но они держат таких больных в забытьи, а когда оттуда выйдешь, то ты уже на пути к восстановлению.
— Надеюсь, что ты ничего не почувствуешь.
— Это, правда, не будет моя прежняя нога. Такие конечности всегда чуть меньше и чуть слабее, чем были прежние. Большего, я думаю, зародышевые клетки дать не могут.
— Зато ты встанешь и сможешь ходить.
— Ну, ходить — не раньше следующего года, зато выберусь наконец из этой чертовой кровати и из этой чертовой больницы. Я уж жду не дождусь, когда меня выпустят. Я ведь даже еще на берегу здесь не была.
Флекер улыбнулся:
— Я бы хотел тебя как-нибудь вывести на пляж. Я бы мог.., мог бы отнести тебя на руках.
— И мне бы хотелось. Очень хотелось бы.