Дракон на краю света
В караульном помещении у ворот длинные ключи неожиданно выпали из механизма и перелетели через всю комнату, ворота же тем временем сами по себе повернулись, с лязгом закрывшись.
Арду развернулись и пошли вслед за драконом, сжимая в руках мечи и копья.
Войдя в зал, Базил проревел вызов эльфийским лордам, и те неловко закружились, их сердца наполнились ужасом. Дракон встревоженно следил за ними. Не опоздал ли? Как и боялся с самого начала?
В центре, окруженная кольцом эльфийских лордов, все еще поднимающихся на ноги, стояла фигурка, вся замотанная бинтами. Лорды были несколько подпалены. От Ред Элка несло дымом, и он хлопал по голове, чтобы вытрясти запах паленого из своих серебряных кудрей.
Замотанная в бинты фигурка повернулась к дракону и подняла в приветствии руку. Базил почувствовал, как подскочило его сердце.
— Мальчик жив! — взревел дракон.
Он ринулся к нему прямо напролом через поле, сметая на пути Офицеров, Коней, Пешек и всех остальных. Экатор гудел, и те из эльфийских лордов, кто осмелился преградить путь, были отправлены в вечность.
Часть лордов бросилась наутек, а самые отчаянные взялись за мечи. Экатор кружился в воздухе со злобным воем, который Базил чувствовал через рукоятку. Меч вел себя так лишь однажды, когда они отрубили руку Херуте и отправили его душу в ад. С полдюжины эльфийских правителей были уничтожены на месте.
Остальные же лорды побежали, и лица их исказились гримасой страха.
А потом мальчик и дракон встретились. Огромные руки обхватили перевязанную фигурку и сжали ее в объятиях.
— Осторожнее, — сказал Релкин.
— Да, будешь тут осторожнее с этим глупым мальчишкой. Как тебя угораздило здесь оказаться?
— Если выживем, я с большим удовольствием тебе все расскажу.
Базил поставил его на пол с преувеличенной осторожностью.
Виверн был согласен, что шанс выбраться отсюда очень невелик. Они все еще были окружены, отрезаны от мира в Пирамиде, а снаружи поджидал огромный отряд гвардейцев.
— Я знал, что дракон отыщет тебя, — заявил Базил счастливым голосом.
— Что ты понимаешь! Вот у тебя джобогин весь продрался!
— Ха! Очень хорошо. Мальчишка — всего лишь большой моток бинта.
— Ты пришел вовремя. Баз. Явился в самый нужный момент.
— У меня не было особого выбора. Но тут Релкин вдруг махнул рукой, неожиданно осененный новой мыслью.
— Нет, я серьезно. В самом деле! Я понял, что могу сделать. Похоже, все будет в порядке, Баз. Я не закончил. Еще осталась кое-какая работа. Я сейчас ненадолго уйду и доделаю то, что начал здесь. Не беспокойся обо мне. Сейчас ты увидишь своего рода магию; по крайней мере, я так думаю. До скорого свидания.
Базил был слишком счастлив, чтобы придавать значение словам мальчика. Он помахал в сторону эльфийских лордов.
— Может, мне всех их поубивать?
— Нет. Это не наше дело. Если им суждено умереть, то пусть умрут от рук тех, кого они так долго угнетали.
Они помолчали. Релкин сосредоточился, а потом снова поднял руки и призвал массовый разум.
Он был по-прежнему рядом, но теперь у него были глаза, которыми он смотрел в душу мальчика. Огромные жгучие глаза, которыми он водил из стороны в сторону и видел все. Релкин и не пытался укрыться от них. От этой сущности, такой новой и юной, как новорожденный ребенок, ему не было нужды скрывать что бы то ни было.
И мгновенно он получил ответ. Разум понял, что от него требуется. А Релкин переместился еще раз, исчезнув с Игрового поля и появившись перед городскими воротами. Там волновалась толпа, призванная голосом, зазвучавшим у каждого в мозгу. Мирчазу пришло время пасть, Релкин подошел к воротам, надавил на них ладонями, и ворота распахнулись в сверкании зеленого света. Путь в город был открыт.
Рабы хором истошно завопили и бросились мимо драконира, а он стоял, слегка покачиваясь, чувствуя опустошенность после фантастической зеленой вспышки, что прошла по его телу. На мгновение он стал проводником массового разума. Такое потрясение не забывается.
Глава 52
Как куски лавы и камней, извергнутые вулканом, продолжают еще долго падать далеко от жерла, так и эффекты, порожденные пробуждением разума-левиафана, происходили не только близко, но и далеко от него, на другом конце света и даже дальше.
В городе Андикванте, в тысячах миль к востоку, бессознательное тело, любовно оберегаемое старой Герт, дернулось в неожиданной судороге, а потом очнулось со странным плачущим криком.
Герт поспешила из кухни с широко раскрытыми глазами. Тело леди билось на простынях. Герт присела на кровать и попыталась устроить свою хозяйку удобнее, но едва прикоснулась к ней, как леди села и охватила плечи руками. Пальцы скорчились, как стальные когти.
— Герт! — воскликнула колдунья, глаза ее светились, как будто она увидела перед собой богиню. — Гигант больше не спит. А я, умершая, все же жива.
Глаза Рибелы наполнились слезами. Герт, удивленная, сухо сглотнула.
— Как сладко жить. Я открыла заново этот факт:
Очень сладко.
— Я так рада, миледи, так…
— Оно укрыло меня. Как будто бы оно знало, что я приду. Многого я еще не понимаю, но я видела мельком новое таинство. И я никогда этого не ощущала! Никогда с тех пор…
И тут перед ее внутренним взором встал грот и ее падение в него в теле Ферлы. Все было лишь магической иллюзией, но удар Ферлы о камни был достаточно реален.
Она обняла удивленную Герт:
— Думаю, я отчасти научилась раскаянию. Мне нужно на днях поговорить с Лессис.
А на высших планах существования вдали от Аргоната, вдали и от самого Рителта тоже ясно ощутили дрожь Мирчаза. Что-то необычное вдруг было вызвано к жизни на Сфере-поле Провидения. Кое-кто, глядя на это новое, испытал некую смесь страха и беспокойства.
В непосредственной же близи от города, на западных холмах, люди изумлялись, глядя, как чудовищный столб дыма и пламени вырастает над Мирчазом. Уже и так немало дыма породили пожары Города Рабов, но теперь все небо было охвачено заревом — горел сам великий город.
Во дворцах и высоких домах бывшие рабы мстили за себя и порой лютовали сильнее, чем их угнетатели. Многие из стариннейших имен были вычеркнуты из жизни, и часто с ужасной жестокостью. Лорд и леди Филгинс были зажарены живьем на костре, разложенном на аллее перед их усадьбой. Многих постигла похожая судьба.
Были и уцелевшие, а многие дома оказались вовсе не тронутыми убийственным разгулом — всего лишь причуда игральных костей, на которых кому-то выпадает жизнь, а кому-то — смерть.
Лорд Пессоба спасся, отсидевшись в грязном желобе под винными бочками в своем погребе. Высокий элегантный дом был разграблен толпой, зато Пессоба остался жив. То же можно сказать и о мастере Луме — тот притворился одним из мятежников.
Когда ворота пали, Катун с гвардейцами ясно увидели свою гибель. Они поспешили занять здание колледжа Астрологов. Однако оказалось, что там уже укрылась группа эльфийских лордов. Ничего удивительного в этом не было — здание колледжа лучше других в Верхнем Городе могло выдержать осаду. Его окружала даже высокая стена. Гвардейцы оказались в ловушке. У них появилась серьезнейшая причина пересмотреть контракт, который они подписали с эльфийскими лордами.
Лорды же пытались с помощью магии заставить гвардейцев защищать их. Военные догадались об этом прежде, чем магия вступила в силу, обрушились на лордов и выбросили их с балкона поджидающей внизу толпе. Катун в качестве парламентера вступил в переговоры с мятежниками. Гвардейцы хотели добиться права свободно уйти на юг.
К эльфийским же лордам пощады не было. Некоторых толпа разорвала в клочья прямо на месте. Затем рабы запалили костры, а когда те разгорелись, побросали туда лордов живьем.
Позже убийства пошли на убыль. Костры прогорели. Целые районы прекрасного города оказались сровненными с землей.