Девушка для секс-эскорта

Чейз слегка приподнял ей подбородок, заглянул в глаза. Елена надеялась, что он не заметит блестящих там слез, губ, дрожащих от переполняющего ее восторга.
– Скажи мне, что еще не слишком поздно, Елена, – прошептал он. – Скажи, что чувствуешь то же самое и что мне не удалось окончательно все испортить своим упрямством.
Минуту ей казалось, что она сейчас взлетит от наполнившей ее радости.
– А что с Тишей? Что, если мы столкнемся с ней и она снова повторит то же, что и тогда? Ты вновь собираешься ополчиться на меня? Неужели придется проходить через это всякий раз, когда нам попадется кто-нибудь вроде нее?
Его губы сжались, но он немедленно ответил достаточно спокойно:
– Не стану обещать, что приму это с восторгом или что не впаду на пару дней в плохое настроение. Но и не стану обращать это против тебя, разве что тебе придется выслушивать мои ворчания до тех пор, пока я не справлюсь с собой. И потом, теперь я знаю себе цену и мне больше не требуются чье-либо одобрение или признание.
Он провел пальцами по ее волосам, убрал с лица выбившуюся прядь.
– Мне потребовалось двадцать лет, чтобы понять это, но теперь я знаю и не собираюсь забывать. Все, чего я прошу, – дай мне шанс доказать это. Я люблю тебя, Елена. И хочу, чтобы ты оставалась со мной. Не как любовница, а как жена.
Чейз не отрывал взгляда от ее лица, его глаза сверкали, как синие льдинки.
– Что скажешь, милая? Стою я риска?
Да, стоит. Их отношения могут быть непростыми, но, пока они любят друг друга и готовы друг друга выслушивать, ей верилось, что все сложится хорошо.
– Тебе трудно отказать, – сказала она мягко, смаргивая слезы. – Я тоже люблю тебя, поэтому мой ответ – да.
Улыбка, сверкающая как солнце, расплылась по его лицу. Его радость передалась и ей, и вот уже оба улыбалась.
Он поцеловал ее так нежно, как только мог.
– Так значит – да? Ты выйдешь за меня замуж?
– Значит, да. Но обещаю щелкать тебя по носу всякий раз, когда ты начнешь дуться и грубить.
– Согласен. А я обещаю никогда не вести себя так, как тогда в ресторане.
Она вскинула голову и изогнула бровь.
– Ну, не знаю. Это было не так плохо. Я, должно быть, никогда уже не смогу вымыть руки в общественном туалете без задней мысли.
– Ага, будущая миссис Рэмсей, я всегда подозревал в вас скрытые порочные наклонности!
Перебросив волосы через плечо, она улыбнулась ему и прижалась всем телом к его мускулистому телу.
– Что я могу сказать? Последнее время мне было с кого брать пример.
 
Эпилог
Рождественская музыка мягко играла, пока человек пятьдесят гостей, члены семьи и друзья, собравшиеся в зале, пили, шумели, веселились. Куда ни посмотри – золоченые гирлянды, снежинки, венки из падуба. С одной стороны длинного стола стояли плечом к плечу Елена и Чейз. На ней было простое белое платье, в руках – букет из белоснежных роз. На левой руке переливалось бриллиантовое обручальное кольцо.
День свадьбы стал счастливейшим днем в ее жизни. Никогда Чейз не казался ей таким красивым и довольным.
Это он предложил, чтобы они поженились на Рождество и чтобы церемония происходила в доме ее отца – в той же зале, что и памятная обоим рождественская вечеринка.
Она активно возражала, опасаясь, как бы не вскрылись старые раны. Но он оставался непреклонным и вынудил ее сдаться.
Слегка повернув голову, она посмотрела на мужа и улыбнулась. Чейз наклонился и прижался губами к ее губам – что делал на постоянной основе с того момента, как священник произнес "Теперь вы можете поцеловать невесту".
– Счастливого Рождества, миссис Рэмсей, – проговорил он, выпрямляясь.
– Счастливого Рождества, мистер Рэмсей, – ответила она.
Он обнял ее за талию и прижал к себе. Она положила голову ему на плечо, наблюдая за гостями.
– Вероятно, нам и самим следует потанцевать, – сказал Чейз у ее уха. – Люди станут говорить, что мы всю ночь простояли с кислым видом.
Она фыркнула и решительно шагнула к центру зала.
– Думаю, ты прав. Рождественские гимны – немного странный выбор для свадебного приема, но это же рождественская свадьба.
– Не странный, а романтичный. И подумай – я теперь ни за что не забуду дату нашего юбилея.
– Только попробуй! Тем более что место и дату ты сам выбрал. Или, может, уже жалеешь об этом?
– Нет, не жалею. Я хотел, чтобы ты вышла за меня замуж здесь, на Рождество, и чтобы знала: прошлое осталось в прошлом. Кстати, если бы ты не отказала мне тогда так жестоко, я бы не стал ненавидеть тебя целых двадцать лет.
Она закатила глаза с таким видом, будто не желает об этом слышать, но он проигнорировал ее гримасу и продолжал:
– И я не вынудил бы тебя лечь в постель со мной, и мы не полюбили бы друг друга. Так что я должен быть благодарен тебе, что ты была заносчивой маленькой врединой и, стараясь произвести впечатление на подруг, растоптала мое нежное юное сердце.
– Я думала, ты меня простил, – сказала она и, воспользовавшись моментом, случайно или нарочно наступила ему на ногу.
– О, я простил тебя. Что не означает, будто я не стану изредка тебе этим докучать.
– Отлично. Но я готова терпеть всего лет двадцать или около того, так что старайся исправиться, пока еще имеешь шанс.
Уголки его рта смешливо дрогнули, он опять наклонился поцеловал ее.
– По мне, так это справедливо.