Часовые вселенной
За длинным и низким письменным столом в кресле сидел майор Ломакс. Это был худощавый человек лет тридцати.
Указав на двухместную резиновую скамью, единственную в комнате, Ломакс сказал:
— Пожалуйста, садитесь. Благодарю вас, что вы прибыли так быстро. — Его голубые глаза переходили с Рейвена на Лайну и обратно. — Я приношу вам извинения, что не встретил вас при входе. Мне очень трудно стоять, а тем более двигаться.
— Очень вам сочувствую, — дружелюбно сказала Лайна.
Было очень трудно понять его реакцию. Ломакс оказался классическим телепатом с очень эффективной защитой. Его мозг был закрыт настолько надежно, насколько это можно было представить. Несмотря на это, они смогли бы одновременным воздействием пробить защиту, если бы захотели, но с обоюдного молчаливого согласия не стали этого делать.
Положив перед собой стопку отпечатанных материалов, Ломакс продолжил тем же холодным и бесстрастным тоном:
— Я не знаю, есть ли у вас предположения по поводу цели нашей беседы или нет, я не могу даже сказать, что бы вы могли предпринять для предотвращения событий. Но прежде чем начать, я хочу, чтобы вы знали, что моя роль в этом деле определена вот здесь. — Он поворошил бумаги… — Все расписано до мелочей, и мне остается только строго следовать написанному.
— Однако говорите вы со знанием дела, — сказал Рей-вен. — Ну да ладно, продолжайте.
Видимой реакции на его слова не последовало. Взяв сверху первый лист, Ломакс заговорил:
— Вначале я должен передать личное послание мистера Карсона, руководителя службы разведки Земли. Должен сказать, что он был категорически против, когда узнал о готовящейся беседе. Но переубедить не смог. Он хочет, чтобы я передал вам самые сердечные приветствия и заверил, что, несмотря ни на что, он всегда вас будет ценить очень высоко.
— О господи! — воскликнул Рейвен. — С каждым разом все хуже!
Ломакс не обратил на реплику никакого внимания.
— Эта беседа документально не будет зафиксирована. Но есть весомая причина записать ее на пленку в интересах самих же организаторов.
Отложив в сторону первый листок, Ломакс, как робот, начал читать следующий.
— Важно, чтобы вы знали, почему выбор пал именно на меня. Я являюсь сотрудником Секретной службы Земли, телепатом, способным скрыть свои мысли. Не менее важно то обстоятельство, что я инвалид.
Подняв глаза, он встретился взглядом с Лайной. Как многим другим, ему становилось не по себе, когда на него смотрели так пристально. Поэтому Ломакс поспешно продолжил:
— Я не буду вам докучать излишними деталями. Если коротко, то я попал в катастрофу и был тяжело ранен. Для моего спасения было сделано все возможное, но дни мои сочтены. Ожидание смерти стало таким мучительным, что я буду счастлив, когда все это закончится. — Его голубые глаза смотрели на них вызывающе. — Я прошу вас помнить, что я человек, который будет счастлив умереть. Следовательно, меня не пугает угроза смерти.
— Нас тоже, — мягко заверил Рейвен.
Эти слова несколько выбили Ломакса из равновесия. Чтобы скрыть удивление, он уставился в бумаги.
— Кроме того, хотя я и не боюсь смерти, но, если моему существованию будет что-нибудь угрожать, я буду вынужден реагировать. Я прошел специальный курс защиты мозга, вследствие чего в моем мозгу создана абсолютно реактивная цепь. Она не является частью моего мыслительного процесса, не может быть перехвачена или проконтролирована при помощи любого зондирования. Благодаря этому при необходимости я буду действовать не думая, инстинктивно, результатом этих действий будет немедленное уничтожение всех нас троих.
Рейвен нахмурил брови и прокомментировал:
— За всем этим стоит смертельно напуганный человек.
Не обращая внимания на замечание, Ломакс решительно продолжил:
— Я еще сам не знаю, что сделаю. Это будет известно в нужный момент. Таким образом, вы ничего не выиграете, если совместными усилиями попытаетесь разрушить мою мозговую защиту в поисках того, чего там нет. Ничего не даст вам попытка загипнотизировать меня или подчинить своему контролю при помощи других паранормальных средств. Наоборот, вы потеряете все — ваши жизни!
Дэвид и Лайна старались казаться ошеломленными и испуганными. Ломакс играл свою роль, а они — свою.
Ситуация была очень любопытной, не имеющей прецедентов в истории человечества.
Действительно, обе стороны имели основание так себя вести.
Глядя на Ломакса, который опустил глаза, Лайна с сожалением и отчаянием сказала:
— Мы прибыли сюда, думая, что нужна наша помощь, искренне желая помочь. А с нами обращаются, как с обычными преступниками, обвиняемыми бог знает в чем. Нам не было предъявлено какое-либо обвинение, зато отказано в законной процедуре. Мы не заслужили такого обращения.
— Чрезвычайные обстоятельства требуют особых методов, — ответил Ломакс, даже не пошевелившись. — Речь идет не о том, что вы сделали, а о том, что вы можете совершить.
— Нельзя ли выражаться яснее?
— Пожалуйста, успокойтесь. Я как раз собираюсь об этом говорить. — Он вновь вернулся к своим бумагам. — Здесь собрано достаточно фактов, чтобы вы поняли причину этой встречи. Некоторые дела привлекли внимание Всемирного Совета…
— Благодаря интригану по имени Торстерн? — спросил Рейвен.
— …что вынудило отдать приказ о проведении комплексного расследования вашей деятельности, — настойчиво продолжал Ломакс. — Это расследование распространяется и на женщину, с которой вы живете.
— Все это выглядит совершенно непристойно, — осуждающе сказала Лайна.
— Данные были получены из различных достоверных источников. В результате появился полный и исчерпывающий отчет, который вынудил президента Керати отдать приказ об образовании специальной комиссии для изучения дела и разработать рекомендации.
— Кто-то думает, что мы с тобой — важные птицы, — Рейвен обменялся взглядами с Лайной, которая ответила: «А я тебя об этом предупреждала».
— Составленная из двух членов Всемирного Совета и десяти ученых, эта комиссия сделала свои выводы на основании достоверных фактов использования вами сверхъестественных способностей восьми типов, шести известных и двух неизвестных. Иначе говоря, в дополнение к телепатическим способностям, которые вы от нас никогда не скрывали, вы обладаете гипнотическими способностями такой силы, что заставили очевидцев приписать вам таланты, которыми не обладаете. Одно из двух: или очевидцам можно верить, или вы их, обманули. В любом случае результат один и тот же. Со всей очевидностью можно утверждать, что вы являетесь мутантами со многими талантами. Вы оба — мутанты из мутантов.