Агу Сихвка говорит правду
— Резиновый шланг отлично заменит туловище дракона, — сказал Кийлике и снял со стены мотоциклетный воздухопровод.
— Малярная кисть — хвост, — сказал Каур. Топп шарил глазами по сторонам, высматривая, куда девался бараний череп, который на последнем уроке зоологии отвалился от подставки и был отослан в мастерскую для починки.
Терпение и труд все перетрут — гласит старинная пословица, и это верно, потому что дракон получился совсем как настоящий, и это подтверждается тем, что когда Топп показал его в окно одному мальчугану из первого класса, тот от страха завопил и даже не стал ждать автобуса, хотя до дома ему было полкилометра.
Кийлике был очень доволен поведением малыша и сказал:
— Когда искусственный дракон высунет голову из пруда, они еще не так завопят.
После этого мы накачали резиновый шланг воздухом и отнесли чучело на берег Банного пруда. И поскольку учительница, товарищ Пюкк, совсем недавно рассказывала, что таким страшным явлениям природы, как тайфуны и ураганы, дают женские имена, мы назвали своего искусственного дракона Анеттой.
Но когда мы захотели погрузить Анетту в воду, нам это не удалось, потому что в Анетту был накачан воздух. Выхода у нас не оставалось, и я приволок пудовую гирю, которую не убрали в шкаф после урока физкультуры, а Топп принес из школьного сада веревку. И Кийлике, продев веревку через ручку гири, забросил гирю в пруд, чтобы иметь на дне точку опоры, которая помогла бы нам спрятать дракона под воду.
Точка опоры сразу помогла. И после того, как каждый из нас попробовал затащить Анетту под воду и снова выпустить на поверхность пруда, мы привязали к ивовому кусту веревку, с помощью которой можно было все это проделывать, и оставили Анетту до следующего утра под водой.
Теперь я продолжу с того, как на следующий день наш класс вышел на школьный участок, чтобы сажать деревья, и это было здорово, потому что зеленое золото необходимо всем и к тому же посадка проводилась во время урока зоологии.
Девчонкам, Роозилехт и Таммекырв, было поручено носить с пруда воду для поливки, но они делали это страшно медленно, и нам захотелось проверить, нельзя ли заставить их двигаться побыстрее с помощью Анетты. Кийлике прокрался к кусту, к которому была прикреплена удерживавшая дракона веревка.
«Человек сам никогда не знает, на что он способен», — сказал учитель истории, когда Топп правильно назвал дату Куликовской битвы. И вообще историк был прав. Потому что как только Роозилехт и Таммекырв увидели Анетту, они побросали ведра и бросились бежать с такой скоростью, что, будь это на стадионе, можно было бы зафиксировать если не мировой, то уж районный рекорд наверняка.
Но в школьном парке скорость осталась незафиксированной.
— Что вы носитесь как угорелые? — сделала замечание учительница товарищ Пюкк и не пожелала даже слышать о жутком чудовище, которое высовывает голову и хвост из Банного пруда.
Но когда назначили новых водонош и Кийлике хотел снова выпустить Анетту на поверхность пруда, веревка за что-то зацепилась. Мы с Топпом помогли дергать, и веревка вовсе оборвалась. Из Аннеты вырвался воздух, а череп барана отвалился, только воздух поднялся вверх, а череп свалился на дно.
Слово — серебро, молчание — золото, гласит старинная поговорка, но новый ученик Обукакк не прислушался к ней, и вскоре не только ученики, но и учителя прибежали на берег Банного пруда, хотя смотреть было уже не на что.
Теперь я и подошел к тому, по поводу чего преподавательница зоологии и естествознания товарищ Пюкк сказала, что мы злоумышленники, а преподаватель физкультуры сказал, что нам больше нечего надеяться на появление новых Тальтсов и Алексеевых. Потому что они и слышать не хотели, что череп и гирю можно еще достать из пруда, если начать развивать в школе подводное плавание. Если бы мы знали, что Обукакк вообще не может вести подводные спасательные работы, мы бы не воспользовались гирей в качестве точки опоры.
В каждом отрицательном явлении следует видеть и положительную сторону, говорит преподаватель истории, товарищ Пюгал. Как утверждают Роозилехт и Таммекырв, верхняя и нижняя челюсти бараньего черепа будут стоять у них перед глазами до самой смерти.