Скрипка

Мне особенно не хотелось выяснять, умею ли я играть или нет.
Но в подобных обстоятельствах мой выбор ничего не означал. Я подумала о Стефане в лесу.
Прощай, Триана.
Я настроила струну ля, затем ре и соль. Теперь для этого мне не нужна была ничья помощь. Более того, я с самого начала могла бы взять идеальный верхний регистр.
Все было готово. Я вспомнила, что в тот день, когда мне ее впервые показали и сыграли на ней, она звучала чуть ниже и сочнее, чем Страд, ее звук был сродни звучанию большой виолы, и, может быть, даже еще глубже. Я тогда не обратила внимания на эти особенности. Объектом моей любви был Страд. Ко мне приблизилась Фей. Я подумала, что ей хочется что-то сказать, но она не может, ведь я тоже не могла. И я снова подумала: «Ты жива, ты с нами, у нас есть возможность защитить тебя от всего».
— Хочешь потанцевать? — спросила я.
— Да! — ответила Фей. — Сыграй для меня Бетховена! Сыграй Моцарта! Сыграй кого-нибудь!
— Сыграй радостную песню, — попросила Катрин-ка, — знаешь, одну из тех красивых радостных песен…
Хорошо.
Я подняла смычок. Пальцы быстро запорхали по струнам, заметался смычок, и зазвучала радостная песня, веселая, свободная, счастливая песня, лившаяся ярко и свежо из этой новой скрипки, я даже сама чуть не пустилась в пляс, закружившись, завертевшись, подталкиваемая инструментом и только краешком глаза увидела, что они танцуют: мои сестры, Роз, Катринка и Фей.
Я все играла и играла. Музыка лилась не переставая.
Той ночью, когда все уснули и в комнатах стихло, а высокие стройные женщины прохаживались по бульвару в ожидании клиентов, я взяла скрипку, смычок и подошла к окну, что располагалось в самом центре фасада.
Я взглянула вниз, на фантастические волны. Я увидела, что они танцуют, совсем как недавно танцевали мы. Я заиграла для них — уверенно и легко, без страха и гнева.
Я заиграла для них печальную песню, прославляющую песню, радостную песню.