Грезы любви
Притянув к себе Элисон, он склонил голову, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на ее макушке, но она внезапно подняла лицо. Их губы встретились и слились в долгом поцелуе.
Элисон слишком нуждалась в нем, чтобы прислушиваться к доводам рассудка. Он так крепко обнимал ее, что приподнял над полом. Обвив руками его шею, она уступила пьянящему натиску его губ и языка. Рори застонал и слегка отстранился, потянувшись к застежке ее рубашки.
Температура в душной комнатушке достигла тропических высот, но она не шла ни в какое сравнение с жаром их тел и накалом страсти, когда рука Рори обнажила ее грудь. Элисон вскрикнула, когда он поставил ее на ноги и склонил голову, чтобы вкусить плод, набухший под его пальцами. Прикосновения его губ, зубов и языка рассылали по всему ее телу огненные стрелы, и она хотела лишь одного: избавиться от разделявшей их одежды. Гордость, обида – все отступило перед жгучей потребностью находиться в его объятиях.
Опытные руки Рори легко устранили препятствие из ее сорочки и рубашки, стянув их с плеч до локтей. Обхватив ладонями упругие округлости, он снова приник к ее губам, теребя и лаская нежные маковки, пока из горла Элисон не вырвался всхлип.
Чувствуя, что сейчас взорвется, забыв обо всем, кроме желанной женщины в его объятиях, Рори подхватил ее на руки и шагнул к матрасу. Только по чистой случайности он заметил насекомое, ползущее по грязной подстилке, но этого оказалось достаточно, чтобы он опомнился. Его неправедное существование чуть не низвело такое прекрасное и невинное создание, как Элисон Хэмптон, до уровня потаскушки, раздвигающей ноги на грязном тюфяке в припортовой таверне.
Злость и отвращение к самому себе приглушили яростное желание до тупой боли, с которой он уже научился жить. Поставив Элисон на ноги, Рори безжалостно раздавил насекомое каблуком сапога и повернулся к девушке. Как и следовало ожидать, на лице Элисон промелькнуло выражение замешательства и разочарования, которое она поспешила скрыть.
Рори решительно натянул рубашку ей на плечи и принялся быстро, пока не ослабла воля, застегивать пуговицы.
– Нужно раздобыть тебе какую-нибудь одежду, прежде чем мы отплывем, – напомнил он.
Элисон молча кивнула. Не в состоянии справиться со своими эмоциями, она просто отключилась от них, спрятав их от всего мира и от самой себя. Впереди у нее много дней, чтобы осмыслить то, что случилось. Но в это зачарованное мгновение она не чувствовала ничего, кроме прикосновения рук Рори, и перевела дыхание, лишь когда он отошел.